Приговор: Жить (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 49

— Ещё больше он не захочет ругаться с Гвоздём, — качнул головой Николай.

Он хотел сказать ещё что-то, но звонок на мобильный заставил его умолкнуть.

— Здравствуй, Лидочка, — улыбнулся оперативник, услышав любимый голос.

Макс с понимающей ухмылкой показал на папку с протоколом допроса и, знаком объяснив, что отправляется к следователю, вышел из кабинета.

— Коля, извини, что я во время работы звоню, — запинаясь, выговорила Ида. — Я не помешала? Ты можешь говорить?

— Да, милая. Всё в порядке, я могу говорить, — возбуждённый тон девушки заставил Николая занервничать.

— Я хотела позвонить вечером, но не утерпела!

— Всё нормально, — повторил капитан. — Что у тебя случилось?

— Коля, помнишь, я говорила, что воспитывалась в детском доме?

— Да.

— Коля, мне кажется… То есть, это не кажется… Я точно знаю…

— Да что такое? — окончательно перепугался Николай.

— Макса… Максим Ребров… Он мой брат. Я узнала его, — выдохнула Ида и умолкла.

— Подожди, милая, — оторопел капитан. — С чего ты взяла? У Макса действительно была сестра. Но она погибла еще двадцать лет назад.

— Я не погибла. Меня украли!

— Лидочка, — мягко проговорил Николай, оглянувшись на дверь: еще не хватало, чтобы майор случайно услышал подобный разговор. — Я понимаю, ты потеряла семью, и тебе показалось, что человек со схожей судьбой…

И тут он умолк, сообразив, что Лида впервые увидела Макса несколько дней назад и не могла знать о печальных событиях в его жизни. А сам Николай рассказал ей только о смерти Агафьи.

— Надо сделать тест ДНК, — решил он, наконец. — Если ты не ошиблась… Это станет спасением для него…

— Но там нужны образцы, я узнавала…

— Я сегодня дежурю, — задумался капитан. — Хотя…

Он подошел к узкому платяному шкафчику, где оперативники держали форму. Рассчитывая, что, возможно, придется идти в прокуратуру, майор недавно привёз свой китель. И на воротнике Николай нашел то, что искал: несколько коротких волосков. Прижав мобильный щекой и поминутно оглядываясь на дверь, он положил находку в пластиковый пакетик.

— Ты сможешь подъехать к моей конторе? Я дам тебе эти образцы…

— Можно прямо сейчас? — засуетилась Ида.

— Нужно, — усмехнулся Николай. — Пока меня куда-нибудь не услали, я же дежурю, всё-таки.

— Я позвоню, когда приеду, — быстро согласилась девушка и сбросила звонок.

Одновременно с этим в кабинет вернулся мрачный, как грозовая туча, майор.

— Дай, угадаю. Он тебе отказал?

— Не совсем, — фыркнул Макс. — Этот трусливый, облезлый…

— Эпитеты опустим, — прервал капитан.

— А если без эпитетов, то он мне не отказал. Он согласился вызвать её.

— Так чем же ты недоволен? — удивился Николай.

— Он запретил мне даже приближаться к ней, старый хрыч! — воскликнул Макс и, копируя надтреснутый голос старого следователя, продолжил. — «Я наслышан о Вашей привычке по любому поводу бежать в прокуратуру. Поэтому девушку приглашу. Но беседовать с ней буду сам. Чтоб и духу Вашего рядом не было! Еще мне только не хватало осложнений с Меньшовым за полгода до отставки!»

— Предсказуемо, — фыркнул Николай.

— Я должен сам с ней говорить. Этот старый трусливый кролик никогда её на чистую воду не выведет!

— А свидетельница твоя? Думаешь, не узнает девчонку?

— Наверняка не узнает. Темно было, да и зрение у тётки не ахти… — развёл руками расстроенный майор.

Полчаса спустя снова позвонила Лидочка. Не желая провоцировать очередную нотацию встреченного в коридоре Сморчка, Николай вышел всего на несколько минут. Бережно спрятав в кармашек сумки пакетик с волосками, Лидочка быстро поцеловала любимого.

— Это он, — шепнула она. — Я точно знаю. Ты поможешь мне ему рассказать?

— Помогу, конечно, — кивнул капитан, — но давай сначала дождёмся результатов экспертизы.

— Хорошо, — послушно кивнула девушка. — Тогда я побежала. Они рано заканчивают приём материалов.

— Удачи, — искренне пожелал Николай и пошел обратно в Управление. Он действительно желал любимой удачи. Что бы ни значило обретение родного человека для неё, для Макса это в любом случае стало бы большим событием. Возможно, он даже смог бы начать жить настоящим и если не забыть, то хотя бы смириться с прошлым…

Глава 29

Начало августа. Вторник

Отоспавшись после дежурства, надо заметить, весьма спокойного, Николай приехал к контору ближе к концу рабочего дня. Он мог бы и не приезжать вообще, но Лидочка отменила запланированную встречу, когда он уже стоял у машины, и возвращаться домой капитану не захотелось. Мысленно обругав вредную Ритку, опять куда-то сдернувшую его невесту в последний момент, оперативник решил съездить в контору и узнать новости. Так, всласть помечтав по дороге о том дне, когда назовет Лидочку женой, и никакая Ритка её больше не утащит, Николай оказался у дверей своего кабинета.

За дверью разговаривали на повышенных тонах. Проще говоря, ругались, и очень громко. Притормозив, Николай прислушался и узнал надтреснутый голос следователя и дрожащий от злости баритон друга. Решив, что лучше вмешаться, капитан вошел.

— Здравия желаю! — громко поздоровался он.

Следователь кивнул и вновь повернулся к майору:

— В общем, мое решение я Вам сообщил. И менять его не буду.

С этими словами он, прихрамывая, ушёл, напоследок громко хлопнув дверью.

— Ну, вот, пожалуйста! — прошипел Макс, всё еще бледный от злости. — Упрямый осёл!

— Что ты от него хотел-то? — уточнил капитан, хотя и сам об этом легко догадался.

— Поговорить с вьетнамкой, — фыркнул майор. — Чего же еще? И, разумеется, он мне отказал. Даже не поленился притащиться и устно ответить на мой рапорт, скотина.

— И чем он это мотивировал?

— «Доказательства Ваши, товарищ майор, не внушают мне уверенности в верности Ваших подозрений», — скривившись, передразнил Макс надтреснутый голос следователя. — Короче, идите на фиг, товарищ майор, и не мешайте мне прогибаться перед бывшим бандитом, а теперь важным олигархом Меньшовым. Кролик трусливый!

— Ну, его можно понять. Мне твои выводы тоже не кажутся исчерпывающими, — покачал головой Николай.

— И ты туда же?! — возмутился Макс. — Тебе понятие «интуиция» о чём-то говорит? Сколько раз мы на верный след выходили только благодаря ей?!

— Не раз, — согласился капитан. — Но у нас всегда были наготове и другие версии. А ты уперся, как баран, и ничего больше не видишь. Да и не хочешь видеть, как я погляжу. Зациклился на этой вьетнамке, и точка. Ты хоть выяснил, сколько еще азиатов теоретически подходят на роль маньяка? Нет? Правильно, а зачем? Ты же своего маньяка уже нашёл, и других тебе не надо. А что, если она на допрос явится и железобетонное алиби предъявит на все эпизоды?

— Наврёт! — уверенно отмахнулся майор.

— Знаешь, у меня такое впечатление, что я знаю ещё более упрямого барана, чем следователь, который только что отсюда вышел.

— Посмотрим потом, кто прав. Я этой птичке шейку сверну и пепел по ветру развею, чтоб не возродилась.

А птичка, на шейку которой зарился майор, в этот момент спокойно сидела на медвежьей шкуре у камина, как обычно, невозмутимо уставившись в огонь.

— Не любишь полицию? — слегка насмешливо поинтересовался Меньшов.

— Я люблю огонь. А полиция… Они просто есть. Какая разница, любит их кто-то или нет, — ровным тоном отозвалась девушка, не повернув головы.

— Слишком много философии, — усмехнулся Гвоздь. — Признаюсь, на твоём месте я бы их ненавидел. Всех поголовно.

— Вы не на моём месте, — с лёгким предостережением в голосе отозвалась она. — У них есть причины желать меня видеть. У меня — избежать этой встречи. Или, как минимум, негативных последствий таковой. Это и в Ваших интересах. Вряд ли я смогу решать Ваши проблемы, если мной заинтересуется ФСБ. А они заинтересуются, стоит им только копнуть поглубже.