Приговор: Жить (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 50

— Не копнут, — хмыкнул авторитет. — Фирма веников не вяжет. Если даже и вызовут повесткой, у тебя будет такое сопровождение, что менты дохнуть побоятся без чугунных доказательств, не то, что неудобные вопросы задавать. А доказательств ты им не оставила никаких, не так ли?

— Так… — едва заметно кивнула вьетнамка.

— Я, конечно, не знаю до конца всей истории, — Гвоздь умолк, поджидая, не надумает ли девушка что-нибудь рассказать. Но она молчала, и он вынужден был продолжить. — Но уговор у нас был. И я свою часть — выполню, прикрою тебя, насколько это возможно. Однако я смог бы сделать это лучше, зная…

— Вы знаете всё, что Вам необходимо знать, — перебила Фыонг, плавно поднимаясь с пола. — А если Вам надо будет знать больше, я сообщу об этом. Вам первому.

Она чуть усмехнулась одними губами, глаза ее при этом оставались холодными, как чёрный лёд.

— Больше знаний — меньше дней, — улыбнулся авторитет, скрывая за улыбкой страх, на мгновенье шевельнувший волосы.

— Вот именно, — кивнула вьетнамка. — Я пройдусь по округе. Охранники говорили, что у здания второй день крутится какой-то человек. Хочу посмотреть на него лично. А Вы, если Вас не затруднит, озаботьтесь сопровождением. Меня вызовут официально. Или я совсем не знаю стражей порядка.

С этими словами она вышла. Едва за ней закрылась тяжелая звуконепроницаемая дверь, он встал и налил себе на два пальца коньяка в пузатый бокал. Медленно выпив, он вернулся к столу и пододвинул к себе телефон. Фыонг никогда не ошибалась. И если она советовала заняться сопровождением, то оно понадобится в ближайшее время.

«Что от тебя надо ментам?» — проворчал авторитет себе под нос, пролистывая записную книжку, куда он по старинке записывал номера телефонов. Кто-то посмеивался над этой его привычкой, кто-то мечтал заполучить пухлый блокнот. Но Гвоздь не боялся воров. Всё, что не должно попасть на глаза конкурентам или полиции, он держал в голове. И это была еще одна старая привычка матёрого волка. До конца он доверял только себе самому. Да ещё, может быть, странной узкоглазой девушке. Потому что она зависела от него так же, как и он от неё. Гвоздь никогда не спрашивал, чем она занимается, уходя по ночам, не интересовался, когда она вернётся, довольствуясь тем, что всегда, если в ней возникала необходимость, Фыонг оказывалась рядом.

Меньшов догадывался, что у девушки есть какие-то тайны, кроме тех, которые она раскрыла ему в день своего появления. Не зря, когда он предложил ей на выбор несколько вьетнамских паспортов, которые прислали его партнёры, она с кривой ухмылкой выбрала именно этот. Но что значило для неё имя, прописанное там, авторитет так и не узнал.

Глава 30

Начало августа. Среда

Этим утром Макс поддержал традицию и в очередной раз опоздал на планёрку. Застряв вместе с маршруткой в неожиданной пробке, он прибежал к дверям управления и, взглянув на часы, понял, что сборище уже полчаса, как в разгаре. Выругавшись сквозь зубы и подавив недостойное желание развернуться и свалить, он вошел в здание. Оставлять друга отдуваться за двоих было не в его правилах.

— Майор Ребров, — с ядовитым сарказмом приветствовал его полковник Грибов, — я думал, Вы сегодня не появитесь. Очень рад, что ошибся. Расскажите нам, когда можно будет отчитаться в поимке особо опасного психопата? Расследование близится к завершению?

— Пока нет, — отозвался Макс. Он не успел даже дойти до своего места, не то, что сесть, и теперь стоял посреди конференц-зала, как проштрафившийся школьник перед директором.

— Почему же? — с деланым удивлением поднял брови Сморчок. — Ваши требования я выполнил, объединения добился. Вся информация теперь только в Ваших руках. Что случилось? Кто-то недобросовестный не переслал Вам материалы? Так Вы скажите. Я с этим лентяем свяжусь, объясню недопустимость подобного поведения. Не вникнет, тогда прокуратуру подключим. Они любят наставлять на путь истинный зарвавшихся оперативников. Но Вам ли об этом не знать, не так ли, майор Ребров? Вы же в прокуратуру дверь ногой открываете?

Макс стоял, бледнея от ярости прямо на глазах обалдевших коллег. Чтоб сонный Сморчок вот так, при всех, возил подчинённого мордой по асфальту, требуя невозможного… Такого ещё не бывало, и на публичную экзекуцию народ пялился, как на цирковое представление.

— Товарищ полковник, — не выдержав, привстал Николай.

— Сядьте, капитан Корбов. Я ещё не закончил с майором. Где Вас учили перебивать старшего по званию?

Бросив на друга полный сочувствия взгляд, Николай умолк.

— Так что, товарищ майор? — насмешливо продолжил Грибов. — Я не слышу доклад о Ваших успехах.

— Найдена свидетельница, которая видела убийцу, — выдавил из себя Макс. — Кроме того…

— Это полуслепая тётка — Ваша свидетельница? — перебил Сморчок. — И, как, она готова опознать психопата? Дала его исчерпывающее описание? Господа офицеры, прошу обратить самое пристальное внимание на фоторобот, составленный по показаниям найденного майором Ребровым бесценного свидетеля.

Картинным жестом полковник повернул к присутствующим демонстрационный стенд с пришпиленным точно в центре большим листом формата А1. На нём был изображен схематический набросок головы человека с зачёсанными назад волосами. Вместо лица оставалось белое пятно.

— Все запомнили, господа офицеры? — продолжал ерничать полковник. — Как только увидите этого негодяя, сразу хватайте и сажайте в СИЗО. Ошибиться невозможно! Да и свидетель опознает. Так, товарищ майор?!

Макс молчал, в кровь кусая губы. Казалось, если он откроет рот, то у полковника появится вполне законный повод уволить его прямо сегодня.

— В общем, так, товарищ майор, — Грибов перешел с язвительного тона на деловой. — Вчера мне звонили из посольства Китая и интересовались, как продвигается расследование, и нет ли в деле намёков на расизм и политику. Звонок из вьетнамского посольства я пропустил. Как раз тогда со мной беседовал генерал. И, кстати, на ту же тему, и весьма жестко, смею Вас уверить. Волну вы подняли знатную, поздравляю. Это дело будет на контроле у министра в ближайшие дни. И я Вам настоятельно рекомендую сделать так, чтобы мне было в чём отчитаться перед ним. А если нет, то я вынужден буду поднять вопрос о Вашей профнепригодности. Вам понятно, товарищ майор?

— Так точно, — хрипло отозвался Макс, с трудом расцепив сжатые зубы.

— Замечательно, — кивнул Сморчок. — Все свободны.

Майор развернулся на каблуках и первым вышел из зала для заседаний. Он не желал ловить на себе ни сочувствующие, ни злорадные взгляды.

— Не парься, Макс, — Николай нашел друга в кабинете у окна, нервно докуривающего вторую сигарету. — Сморчка взул генерал, а ты попал под горячую руку. Бывает.

— Он прав, — буркнул майор, ввинчивая окурок в дно пепельницы. — Я поднял волну, и я должен взять за горло эту сволочь. И я это сделаю. Или я действительно болтун, и мне не место в органах.

Решив, что друг обозлился настолько, что его лучше не трогать, Николай отошел от окна и включил компьютер.

— Что будем с Матросовым делать? — нейтральным тоном спросил он. — Гвоздь, как подозреваемый, мне надежд не внушает.

— Мне тоже, — майор усилием воли подавил бушевавшую в груди ярость. — Кто у нас там есть из оруженосцев Ланского? Может, кого-то из них за вымя пощупать?

— Дотянись, попробуй, — фыркнул Николай. — Есть один кандидат, я к нему после обеда подъеду. Правда, не уверен, что результативно.

— Попытка — не пытка, — согласился Макс. — Я тогда попробую покрутиться возле обслуги Ланского. Глядишь, и всплывёт где «добрый друг» Красс, он же Карский. Раз уж Ланской его так радушно тогда представил, значит, бывает он у нашего олигарха регулярно. Вот и попробую что-нибудь вызнать. Жаль, что ты тогда прослушал, чем этот хмырь у Ланского занимается.

— Не то, чтобы прослушал, — задумчиво покачал головой капитан. — Но «специалист по охранным системам», как Ланской его представил, это не адрес юридический. Мало ли, кто может так назваться. А больше он ничего не сказал.