Последняя искра (СИ) - Русс Алана - Страница 52

С безмолвной яростью и отчаянием, как несчастная форель, пойманная медведем, я забилась в железной вампирьей хватке.

Пар и тонны брызг смешались воедино.

— Велор! — пискнула я и вновь захлебнулась в ледяных, зашипевших волнах, едва встретившихся с моей кожей.

Нет, он утопит меня. Утопит!

Единственная мысль, призвать как можно больше пламени, чтобы испарить все к чертям, оказалась фантастичной. Тело пусть и генерировало сейчас тепло с удвоенной силой, ледяная сияющая вода отбирала его куда быстрее. И в это мгновение стало нестерпимо жаль, что я так и не успела научиться у Ривела поджигать воду.

Вода уже поднялась выше середины купальни, и в нашей с Велором, безмолвной, но яростной битве выплескивалась на пол.

Чудом извернувшись и пнув Дракулу в грудь, я вынырнула, высоко задирая голову над кромкой воды. Но тут же схваченная за лодыжку оказалась отбуксирована обратно и намертво прижата к мужской груди. Вода, что уже вновь прилипла к ней репьем, заворчала, испаряясь.

Вздохнув свободнее, Велор, как лихой наездник, оседлал мои коленки. Обездвижил-обезножил, паразит, лишив единственного оружия! И теперь все, что мне оставалось, это яростно рычать и до боли в шее задирать голову, чтобы хотя бы нос на поверхности остался.

На пике отчаяния я завопила, и алые искры, как стрелы, перебивая тонкие шейки водяных змеек, рванули в разные стороны. Пара стало в разы больше.

— Я помню, кто я. Помню! — глядя прямиком мне в лицо, оскалился Велор в счастливой и совершено безумной улыбке, разводя крепко удерживаемые за запястья мои руки. — Элиза, вдох!

Серые и без того холодные глаза блеснули синевой, и вода, словно с ума сойдя, взволновалась, как штормовое море.

— Вел..!

Это все, что я успела сказать, прежде чем Дракула с силой впился в мои губы, навалился все телом, и мы оба, окутанные серебристым мерцанием, с головой ушли под воду.

Глава 6. Причины и следствия

— Прекрасно! — то и дело восклицал тощий, с короткими рожками пустынник. Поправлял сползающее с взмокшего носа пенсне и с энтузиазмом припадал ухом к трубке золотистого стетоскопа, широкий край которого раз в несколько секунд менял расположение у меня на спине.

К слову, ворвался в ванную этот странноватый королевский лекарь в компании Акитара и молоденькой, уже знакомой мне пустынницы Кары, сверкая глазами, золотом одежд — нелепым чепцом-колоколом, в частности — с не меньшим воодушевлением.

А выудив не без помощи стража и девицы Велора, все еще держащего меня в объятиях, без труда подхватил меня подмышки. Приподнял и, огорченно крякнув, бросил обратно в беснующуюся пучину.

Взмахнул рукой, зажав в ладони рунный шарик, и вода, уже всерьез вознамерившаяся вслед за Дракулой покинуть ванну, вмиг опала. Посветлела и успокоилась, потеряв магический заряд.

— Прекрасно! — были первые слова лекаря, а затем «на свет» явились раскладные стол и стул. Разрезали воздух первые команды и приказы.

Молоденькая помощница бестолково, но заботливо тянула Велора из ванной, уговаривая прийти в себя в тихом месте и переодеться в сухое.

Мне же вновь досталась русалочья участь. Потому восторженный рогач в золотом чепце и сидел теперь рядом с купальней, раскорячившись. Его длинные ножищи с квадратными коленками выходили едва ли не на уровень груди и напоминали паучьи лапки. Однако неудобство позы вовсе не мешало ему восклицать, вскидываться и с остервенением делать записи в пузатой тетради.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — стетоскоп наконец скрылся в недрах кожаной, блестящей маслом сумки, а лекарь вновь сделал размашистую запись. — Всё, дорогая. Дышите.

Я недовольно выдохнула, обхватив согнутые коленки и посильнее прижав их к груди.

Что можно найти поразительного в том, что до сих пор мое тело словно пылало, а к коже было больно прикоснуться, я решительно не понимала. Но и спорить не бралась, — в горле и носу до сих пор противно свербело от попавшей внутрь воды и едкого дыма.

— Прекрасно! — на сей раз рогач оторвался от записей и уставился на меня, не мигая, одним здоровым глазом. Белесая пленка, покрывавшая второй, едва виднелась из-под опущенного, сморщенного века.

«Хорош лекарь», — в который раз подумалось мне, и я в тревоге заерзала, отчего вода в ванне заколыхалась. Зашипела, испаряясь от одного лишь соприкосновения с моей кожей.

Густые клубы белоснежного пара на долю секунды скрыли изуродованное лицо рогатого, в который раз озарившееся восторженной улыбкой.

— Прошу прощения, — нахмурилась я, не выдержав, — но что здесь прекрасного?

— Как же, — вытянулось морщинистое, загорелое лицо от удивления. — Вы, моя дорогая! Вы! Давненько мне не доводилось иметь дело с задвоившейся магией. Да-а… — пожевал сухие губы лекарь, постучав кончиком писчей палочки по листу, — давненько.

— Задвоившейся? — эхом друг другу вторили мы с Велором и переглянулись.

Кара, и вновь не без участия Акитара, справилась-таки с Дракулой, вынудив переодеться. И теперь видеть его в легком халате до пят было не просто непривычно. Велор, сидящий на тонконогой лавочке у окна, загороженного рейками-жалюзи, и меланхолично растирающий обезболивающее снадобье в ладонях — это же без малого сбой в системе матрицы!

В этот момент я как никогда пожалела, что технический прогресс Иппор стороной обошел. Ни смартфонов, ни даже самого захудалого пленочного фотоаппарата.

— Именно задвоившейся, — подтвердил лекарь, чем и вызвал очередные переглядки. И если я глядела недоуменно, то Велор — обеспокоенно.

— Не может быть такого, — твердо проговорил он, покачав головой. — Я бы узнал. Почувствовал.

Лекарь на это лишь дрыгнулся от смешка и бросил на Дракулу снисходительный взгляд.

— А вы у нас сертификатом лекарского факультета обладаете, сиур? — и тут же сам ответил, уткнувшись в записи. — При всем уважении, глубоко сомневаюсь. А судя по тому, что успел рассказать мне по пути сюда сиур Тайрон, — Акитар откликнулся, кивнув, — стихия огня вырвалась, частично обретя форму. Это возможно в двух случаях. Первый и единственный, к которому я склоняюсь, — деловито встряхнул лекарь платок с дорогой вышивкой и протер им очечки, а затем и употевшую переносицу, — это задвоение. И прекрасно, что вы, сиур, — обернулся рогатый к Велору, а я закатила глаза, потому как еще слово, и у меня точно передозировка прекрасного случится, — оказались рядом и вовремя потушили едва не разразившийся пожар! Хотя мы своим бесцеремонным вторжением, возможно, помешали проявлению чувств куда более горячих, — довольный удачно ввернутой шуткой захохотал он, весь как-то нескладно потряхиваясь.

— Я старался, — невпопад бросил Велор с явной растерянностью, стараясь не смотреть ни на меня, ни на остальных, продолжая размазывать противоожоговую мазь по ладоням.

— Да уж, — пробубнила я, простреливая Дракулу недоуменными взглядами. — Старался, будь здоров! За малым не утопил.

— Что вы, сиура, моя дорогая! — воскликнул лекарь, растягивая гласные. — Ваша стихия, задвоившись, запросто могла вас сжечь! Ещё немного, обратись она внутрь, и вы могли впасть в бред и погибнуть, как от сильнейшего жара! Но вода прекрасно справилась со своей задачей. Задвоение явление нечастое, но когда стихия матери совпадает со стихией малыша, порой случается и такое. Иногда магические силы угасают, если стихии противолежащие, а порой многократно усиливаются, стоит им лишь совпасть. Но это со-о-вершенно нормально, — в знак успокоения положил рогач мне руку на плечо и тут же одернул, потрясая пригоревшей кистью. — Вам, дорогая, больше ничего не грозит. Я научу вас это контролировать. Вы окунитесь ещё разок, — скомандовал он. — Давайте, давайте!

Кара, сидя на краешке купальни чуть поодаль, поправила косыночку, спрятав выбившийся тёмный локон, пискнула что-то и тоже махнула ручкой.

Я, ощущая, как мозги у меня от распирающих их противоречий задваиваться начали, послушно сползла до самого подбородка в воду.