Мои калифорнийские ночи (СИ) - Джолос Анна - Страница 41

— А побыстрее двигаться ты не можешь? — недовольно шипит Роуз, подгоняя меня.

Корова издаёт протяжное «муууу», от неожиданности я делаю шаг в сторону и чувствую под ногой что-то мягкое и до боли очевидное.

— Нет, ну нет, только не это!

— Дженна! — Роуз машет руками, показывая на пристройку.

Мы подбираемся ближе и дёргаем дверь. Она открыта. Заходим внутрь: в нос сразу же бьёт запах сена и чего-то ещё. Петух шарахается от Роуз, а она от него. Я складываюсь пополам от смеха. Курицы начинают кудахтать.

— Боже, замолчите, — паникует Роуз.

Я подсвечиваю фонариком пространство перед нами. Квочки возмущённо вскакивают.

— Хватай любую и пошли.

И тут у меня начинает громко играть рингтон. Я судорожно провожу пальцами по смартфону и только с третьего раза попадаю, куда надо. Роуз крутит пальцем у виска.

— Да… Что?

— Дженнифер, Перкинс идёт к вам. Уходите оттуда!

Я судорожно сбрасываю вызов и перевариваю слова Исайи.

— Эй, у нас наметилась проблема. Перкинс услышал шум и приглушил телевизор.

Даже в темноте сарая я вижу выражение первозданного ужаса, застывшего на лице Онил.

— Нам надо немедленно уходить!

— Курица! — напоминаю я, показывая на перевозбуждённых представителей семейства пернатых. — Иначе всё зря!

Роуз злится, но пытается ухватить ближайшую к ней квочку. Это не нравится петуху, и он начинает нападать на девчонку.

— Святые угодники! — вопит она. — Он клюётся, Дженна!

Ситуация эпична, и я едва сдерживаюсь чтобы не рассмеяться, но понимаю, что пора делать ноги. Роуз всё не унимается. В этой неравной борьбе она всё же уступает петуху, и в итоге, хватает другую полусонную курицу, спящую на полке у самого выхода.

Внезапно обе слышим щелчок. Похоже на звук навесного замка… Мы переглядываемся. Я опускаю телефон и нервно сглатываю.

— Эй, вы!

Дёргаюсь от противного хриплого голоса, раздающегося снаружи.

— Кем бы вы ни были, посидите здесь до приезда полиции!

Роуз смотрит на меня с мольбой в глазах. Несчастная курица притихла у неё на руках. Может она больная? Совсем не дергается даже! Мы слышим удаляющиеся шаги.

— Вот и что теперь делать? Доигрались, — тихо шепчет Онил.

Я пишу Исайе, что мы попались. Если он сейчас нас не выручит, мы окажемся в полиции, что будет действительно не так уж весело. Но Исайя не отвечает.

— Клянусь, если он нас бросил — ему конец, — злобно говорю я. — Здесь нет другого выхода? — осматриваю маленькую пристройку: вёдра с зерном, корыто с водой, какой-то инвентарь… Петух тем временем продолжает атаковать подругу.

— Ай!

Я пытаюсь отогнать его от неё, отчего куры начинают кудахтать и разбегаться в стороны. Проходит ещё несколько минут прежде, чем слышится возня у двери. Мы отходим назад, и я готовлюсь объяснять этому чудному человеку, что мы забыли на его ферме. На всякий случай я хватаюсь за инвентарь. Роуз в ужасе смотрит на меня — до зубов, вооружённую вилами, и мы замираем, наблюдая как распахивается старая деревянная дверь. И… перед нами стоит запыхавшийся Исайя. Я выдыхаю с облегчением.

— Какого чёрта так долго, Ричи?!

— Давайте быстрее! Я закрыл его в доме, но думаю, у него есть запасной ключ.

Мы выбегаем как раз в тот момент, когда вдалеке уже виднеется фигура мистера Перкинса.

— Твою мать, бежим! — я толкаю Роуз в спину, и мы несёмся сломя голову.

Роуз прихрамывая, двигается чуть впереди. Исайя хватает меня за руку. Я оглядываюсь, и в свете фонарей замечаю Перкинса в его цветастом боди. Он что-то кричит нам, но меня пугают вовсе не его угрозы, а то, что у него в руках.

— Это ружьё??? — теперь паника уже у меня.

— Я стреляю в воздух насчёт три! Если не остановитесь — начну палить по вашим наглым тушам! — скрипучим голосом кричит он.

— Господи, — едва не плачет Роуз, заворачивая за амбар. Она прижимает курицу к себе и перелезает между деревянных перекладин забора как раз в тот момент, когда раздаётся первый выстрел.

Исайя ругается матом и резко дёргает меня за сарай. Он перепрыгивает, затем помогает мне перебраться через забор. Старая постройка ненадолго скрывает нас от старика, и мы, пользуясь возможностью, бежим через поле со всех ног. Я слышу выстрелы совсем рядом. Чувствую, как подпрыгивает от страха моё сердце. Думаю, что так быстро, как сегодня, мои пятки не сверкали никогда…

Не помню, как мы добрались до машины. Перкинс отстал, но мне всё ещё кажется, будто он гонится за нами.

— Быстрее, поехали, пожалуйста, — умоляет Роуз.

Я жалею, что предложила ей сыграть, клянусь. Не знаю, о чём я думала… Исайя, наконец, включает зажигание, и машина срывается с места, посвистывая шинами. Ненадолго в салоне воцаряется тишина. Полагаю, каждый из нас сейчас благодарит бога за то, что при отсутствии мозгов, нам удалось сохранить свою шкуру.

А потом Исайя вдруг начинает громко хохотать. Роуз, которая сидит позади него на пару с обалдевшей курицей, толкает его в плечо.

— Грёбаное похищение курицы! — Исайя не может остановиться, Роуз в недоумении косится на него.

— Да вы просто отмороженные! — поражается он.

— ТЫ, КРЕТИН, ИСАЙЯ! Нас чуть не пристрелили из-за твоей долбаной курицы! — громко возмущается Онил и начинает лупить его.

— Тише, тише, я за рулём, — он уклоняется от её ударов, но не перестаёт смеяться как умалишённый.

— Как тебе удалось его закрыть? — спрашиваю я, чувствуя, что тревога постепенно уходит.

— Он пошёл на кухню звонить со стационарного телефона. Наверное, хотел вызвать копов. Я вошёл в дом следом за ним, подошёл сзади, накинул мешок от картошки ему на голову…

— Надеюсь, ты шутишь? — в ужасе перебивает его Онил. Я прижимаю ладонь ко рту.

— Нет. Я забрал связку ключей из его рук, и пока он пытался стянуть мешок, мне удалось закрыть его в доме. Между прочим, не слышу слов благодарности, я вас спас вообще-то!

— О, спасибо, Исайя, мы чуть не сыграли в ящик из-за того, что в твою больную голову пришла эта удивительная идея похитить курицу! — кричит Роуз. — Надеюсь, она того стоила!

Онил трясёт перед ним курицей.

— Она два яйца снесла от страха!

Тут я не выдерживаю и начинаю хохотать на пару с Исайей. Знала бы мать Роуз, где мы, и чем занимаемся.

— А что за вонь? — интересуется Исайя, принюхиваясь.

— Я наступила в помёт, идиот, — недовольно вспоминаю я.

— Нееееет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — едва не плача от смеха, говорит он.

Через пятнадцать минут целая и невредимая курица доставлена нами на пляж в качестве доказательства. Исайя во всех красках рассказывает о случившемся, а Брукс обнаруживает небольшую дырку на рукаве его рубашки. Похоже, одна из пуль всё-таки пролетела в опасной близости от него. Он злится и начинает отчитывать Ричи, припоминая какой-то случай, произошедший пару лет назад.

— Да вы просто сделали мой день, — смеётся парень, собиравший петицию о защите брокколи.

Толпа веселится. Они некоторое время терроризируют несчастную курицу, предлагая ей пиво и орешки. Потом Ники заявляет, что Исайя просто обязан взять курицу себе. Роуз пытается от нас уйти, и мы спешим догнать её.

— Онил, клянусь, это лучший подарок в моей жизни, — не унимается Исайя.

Девчонка шагает впереди и не оборачиваясь, показывает ему средний палец.

— Да погоди ты, — догоняю её я. — Ну прости, кто же знал, что у Перкинса будет ружьё?!

Она молча садится в машину брата, приехавшего домой на пару дней.

— Мама там с ума сходит, — сообщает Кид. Он замечает курицу в руках у Исайи. — Эй, а зачем вам курица, ребята?

Мы с Исайей снова смеёмся. Кид обеспокоенно смотрит на сестру.

— Не обращай внимания на этих придурков! — залезая в автомобиль, произносит она.

— Мы не могли до тебя дозвониться, Роуз. Ты обещала быть дома в девять, а уже пять минут одиннадцатого.

Роуз лезет в карман куртки, и я успеваю заметить панику на её лице.

— Пока, ребята, — прощается с нами Кид.