Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 722

Комментарии были излишни. За Тумынем — Кейген, а там рукой подать до Хасана. Так что ясно, какие меры имеют в виду товарищи из подпольного центра по руководству партизанским движением в северо-восточных провинциях, откуда получена эта радиограмма. Действуя в тесном контакте с советскими товарищами, руководство центра решило всячески срывать переброску японских подкреплений в район начавшихся боев у озера Хасан.

— Что скажешь, комиссар? — нетерпеливо спросил командир отряда Сун.

Хван почесал переносицу.

— А что тут говорить? — вздохнул он, не отрывая взгляда от иероглифов, на скорую руку набросанных радистом. — Нужно действовать, а не говорить!

— Это уж само собой, — рассмеялся в ответ командир. — Но что именно мы должны предпринять? Какое твое мнение?

Комиссар зажег спичку и поднес ее к уголку листка с радиограммой. Рисовая бумага вспыхнула.

— Можем заминировать путь, — сказал комиссар, когда от радиограммы осталась лишь щепоть серого пепла.

— Отпадает, — возразил командир. — Сам подумай: бронепоезд и наши мины-самоделки. Все равно что стрелять в медведя из дробовика. Шуму много, а толку ничуть.

— Снять рельсы? — произнес комиссар, как бы размышляя вслух. — Только ведь и это, пожалуй, мало что даст.

— На какое-то время задержим бронепоезд. Вот и все. И думаю, на очень короткое время, — подтвердил командир.

Комиссар долго и задумчиво глядел прямо перед собой.

— А помнишь прошлогоднюю операцию под Цзиси? — наконец спросил он. — Крушение на мосту через Мулинхэ. Как удачно все тогда получилось!..

Командир кивнул головой. Конечно же, он все прекрасно помнил.

В тот раз японцы в страхе перед участившимися диверсиями на железной дороге взяли за правило: прежде чем пройдет воинский эшелон или состав с грузами для армии, выпускать на линию локомотив. Задним ходом, тендером вперед, движется этот сухопутный трейлер. А перед тендером — платформа, груженная бутовым камнем. Расчет прост: если участок пути заминирован, то на воздух взлетит платформа, а эшелон постоит, пока ремонтники починят развороченный путь, — и снова в дорогу, к месту назначения. Что оставалось делать партизанам? Пришлось против японской хитрости применить китайскую смекалку.

— Ты прав, — медленно сказал командир. — Шанс на успех сулит нам операция только вроде той, прошлогодней.

Тщательно обсудив кандидатуры участников предстоящей акции, перебрав всяческие «за» и «против», они пришли к выводу, что непосредственное руководство группой должен взять на себя лично сам командир.

Примерно полчаса спустя Сун пригласил к себе Шэна Чжи, накануне возвратившегося в отряд после двухнедельной отлучки.

— Ты, помнится, говорил вчера, что из Суйфунхэ добирался через Муданьцзян и Ванцин? — без предисловий спросил он.

— Так уж вышло, — развел руками Шэн Чжи. — Возле Турьего рога перейти границу не удалось. Перебирался через Мертвую падь, а в Санчагоу чуть было не угодил в облаву...

— Меня сейчас интересует мост за Муданьцзяном. Можно его очистить от охраны?

— Про мост забудьте, — махнул рукой Шэн. — К нему не подступишься: по обеим сторонам постоянные посты.

— Железнодорожная охрана?

— Если бы!.. Японские солдаты с пулеметами, а вокруг — ни кустика, ни бугра, ни лощинки.

На лицо командира набежала тень.

— Это хуже! — с досадой обронил он и, морща лоб, уточнил: — Следовательно, по-твоему, снять охрану без шума не удастся?

— Не удастся, — подтвердил Шэн сокрушенно, будто он был виноват в том, что японцы как зеницу ока оберегают этот мост.

Командир задумался. Мысль была все та же: каким способом добиться того, чтобы у японцев стало одним бронепоездом меньше? При прошлогодней диверсии на мосту через реку Мулинхэ нужно было убрать лишь двух часовых — задача не из сложных. А что предпринять, когда к мосту не подступиться из-за пулеметов?

«Если не мост, то что же? — в который раз спрашивал он себя. И вдруг осенило: — Туннель!»

Прерывая затянувшуюся паузу, командир обратился к Шэну:

— А что ты можешь сообщить о туннеле через хребет Лаоелин?

— У этого туннеля сторожевых- постов не заметил, — немного подумав, не очень уверенно ответил Шэн.

— Так что же, выходит, туннель совсем без всякого надзора? — недоверчиво покачал головой командир. — Быть такого не может!

— Почему же без всякого? — возразил Шэн. — Примерно метрах в пятистах от выхода из туннеля, если ехать в сторону Ванцина, у будки путевого сторожа я видел маньчжурского солдата из войск охраны.

— Скрытно к этой будке подобраться можно, как считаешь?

— Трудно, но можно. Особенно если ночью.

В живых черных глазах командира мелькнула озабоченность.

— Возьмешься провести группу? — спросил он.

— Отчего же не взяться? — ответил Шэн. — Возьмусь!

Шэн вышел из командирской землянки под низкое пасмурное небо. Где-то вдали, на горизонте, широкой сине-лиловой полосой бесшумно низвергался ливень. «Дождь. Это хорошо, что дождь...» — мельком подумал он.

Неподалеку от железнодорожной насыпи сиротлива ржавел вросший в землю остов перевернутого думкара. Шэн Чжи ползком подобрался к нему и осторожно раздвинул бурьян. Слева под многометровым навесом изъеденных трещинами скальных пород чернел вдалеке вход в туннель. Справа, в какой-нибудь сотне шагов от Шэна, за пустырем, загроможденным высокими, в рост человека, штабелями шпал и снегозадерживающих щитов, ютилась глинобитная будка путевого сторожа. На облупившейся, в ржавых потеках железной крыше там и сям виднелись латки из кусков фанеры. Над короткой трубой жидкой струйкой завивался дымок.

Шэн смотрел на этот прямо-таки мирный дымок и с грустью думал о той оставшейся в прошлом поре, когда вот в такой уединенной сторожке можно было переждать непогоду, а если промок, обсушиться у теплого очага, коротая время за чашечкой чая в неторопливой беседе с хозяином, стосковавшимся по общению с редкими здесь гостями.

А теперь?

С приходом японцев порядки на железных дорогах Маньчжурии круто переменились: путевые обходчики и стрелочники из вольнонаемных получили расчет, а в их жилищах расквартировались солдаты из охранных войск Маньчжоу-Го.

Огибая по широкой дуге цепь изрезанных ущельями гор, насыпь железной дороги скрывалась из вида за выступом словно накренившегося набок утеса.

Шэн снова внимательно оглядел весь участок пути от утеса до входа в туннель. Больше всего его беспокоила будка.

«Сколько там внутри солдат?» — терялся он в догадках. Для того чтобы установить это, нужно было дождаться смены караула. И Шэн терпеливо ждал.

Минут через двадцать вдалеке, с обратной стороны туннеля, раздался паровозный гудок. На протяжный, густой зов его из будки вышел долговязый пожилой стражник. Мятым желтым флажком он помахал, давая понять машинисту вырвавшегося из туннеля товарняка, что все в порядке, и, сладко потянувшись, не спеша удалился в будку. Мимо нее, не замедляя хода, прогромыхал пассажирский поезд.

До полных сумерек оставалось, пожалуй, не больше часа, когда послышался лязг колес, а уж потом из-за выступа утеса вывернулась сама дрезина. Всполошенные раскатистым эхом над горами, закружились птицы, угнездившиеся было на ночевку в глубине многочисленных расселин.

Шэн не спускал глаз с дрезины, а она, в стремительном беге пересчитывая рельсовые стыки, неохотно, с визгом сбавляла скорость.

«Четверо», — отметил про себя Шэн, когда дрезина затормозила прямо против будки. Три маньчжоугоских солдата в серых стеганых балахонах, у каждого за плечом длинноствольная трехлинейка с примкнутым штыком. Четвертым был разводящий — маленький юркий японец во френче с нашивками унтера.

Церемониал смены караула Шэна нисколько не интересовал. То, что ему было приказано выяснить, он выяснил.

«Время не ждет», — напомнил себе Шэн и, в последний раз ощупав цепким взглядом местность вдоль железнодорожного полотна, будку и трех вышедших из нее для сдачи смены караульных, гуськом трусящих к дрезине, бесшумно и легко, как ящерица, ползком выскользнул из укрытия.