Сто оттенков неба - Майер Кристина - Страница 4

Прошлые месяцы от папы перевода не поступало. Я уже подумала: раз мне исполнилось восемнадцать, он свою родительскую миссию выполнил – и ждать помощи больше не стоит.

Ошиблась. И то, что он не забыл обо мне, радовало до слез.

Вчера папа позвонил рано утром на домашний телефон, скорее всего, с работы, чтобы жена не знала о нашем разговоре, и предупредил, что послал мне перевод. Деньги уже должны прийти.

Поэтому возвращалась я со школы через почту, вспоминая наш вчерашний разговор.

– Саша, я тебе там немного больше послал: на день рождения не смог, извини. Мотор на машине полетел, ремонт дорого встал.

– Спасибо, – сопя в трубку, произнесла я.

Не забыл!

Но больше денег радовало, что он от меня не отказался.

О смерти бабушки ему сообщил кто-то из бывших друзей. Отец искренне мне посочувствовал и даже расстроился, что я совсем одна.

– Саша, запиши мой номер телефона, – неуверенно прозвучало в трубку.

Я всегда знала, что он избегает конфликтов с женой, поэтому изредка он, если и звонил, то только на домашний, хотя мой номер телефона он знал.

– Если что-то срочное – звони! – добавил он.

А я знала, что не воспользуюсь этим номером: не хотелось подставлять папу.

Я завела Яндекс карту, но предложить папе в будущем на нее переводить деньги, не решилась. С моей стороны это могло выглядеть как наглость. Отец такой вариант не предлагал, значит, его все устраивало.

Закончив разговор, впервые за последние месяцы почувствовала себя счастливой! А еще я радовалась, что не попросила обрезать нам домашний телефон.

Нам?

Мне. Бабушки больше нет.

Воспоминания о ней такие живые, порой кажется, что все это происходит наяву. Закрывая глаза, я словно возвращаюсь в прошлое.

Вот бабуля сидит и вяжет мне теплые носки, вот она лепит пельмени, ругает меня за четверки, но это так, чтобы не расслаблялась.

Иногда мне кажется, я вижу ее отражение в окне, когда облокотившись на подоконник по привычке, задираю голову и любуюсь на небо.

На почте людей было немного, но все равно пришлось отстоять в очереди. Получив перевод – целых пятнадцать тысяч – я поспешила на выход. Сжимаю купюры в руке, а в области груди взрываются фейерверки, есть опасность от радости сгореть.

– Котова, подожди. Тебе тут еще письмо пришло.

Письмо? От кого?

Взяв белый конверт в руки, посмотрела на адрес отправителя.

Москва. Максим Шефер.

Наверное, ответ на мои рассылки после похорон бабушки. Столько месяцев прошло! Что побудило этого человека ответить? Вскрывать конверт не стала: дотерплю до дома.

Лучше бы вообще выбросила, не открывая!

Здравствуйте, Александра.

Как вы и надеялись, письмо не выбросил сразу, прочел и даже ответил, заметьте. Вы просили доставить вам такую радость, не смог отказать.

Зовут меня Максим, по батюшке Юрьевич. Можно считать, знакомство состоялась.

Ваше письмо попало в мои руки совершенно случайно. Скорее всего, его должна была прочесть моя мать и, по доброте своей душевной, вам ответить. Но думаю, не такие цели ставила перед собой одинокая женщина. Я почти уверен, что ответа моя мама бы от вас не дождалась.

И вот судьба послала вам мужчину (на что вы, в принципе, и рассчитывали), но он совсем не заинтересован в вас, как в женщине. И психотерапевт мне не требуется. Так что не старайтесь отнять работу у специалистов.

В друзьях предпочитаю видеть мужчин, проверенных временем. С ними я могу обсуждать ваш пол так, как нравится мне, не стесняясь в выражениях и называя вещи своими именами. Скорее всего, от наших «дружеских» разговоров ваши уши свернутся в трубочку.

Мои увлечения: люблю путешествовать, посещать музеи, коллекционирую оружие. Мечты – слишком личное, и с незнакомыми людьми я это не обсуждаю. Извините.

Натура я вовсе не романтичная: на небо, на капли росы, на звезды и всю подобную хрень, не любуюсь. Женская обнаженная натура может привлечь мое внимание, но пропорции обязаны быть идеальными. Если у вас есть проблемы с лишним весом, мне неинтересно ваше голое «портфолио», сделанное на телефон. Тут я тоже почти уверен, что оно у вас есть. Доказательства своей красоты прошу не присылать. Хотя у другого кандидата может возникнуть такой интерес.

Для вас я слишком молод. Старые девы, ищущие мужа по переписке, мне ну вот совсем неинтересны. Ваши «письма счастья» – бред полнейший. Попробуйте через соцсети устроить свою личную жизнь. Не опускайте руки: встретите своего принца, но не на этой улице.

Ящик почтовый каждый день проверять не стану. Но если вам найдется, что ответить, обещаю не выбрасывать, пока не прочту.

В конце письма лицемерное «С уважением» и крупная, уверенная роспись. Ни о каком уважении в этом письме и речи нет! Каждая буква, написанная этим ровным, четким, я бы даже сказала, красивым почерком, ужасно злила.

Он просто меня высмеял! Весь такой уверенный, всезнающий, во всем разбирающийся, посмеялся над «одинокой старой девой»! А если бы я ею и правда являлась, он бы разбил женщине все мечты на счастье! И почему люди такие злые?

Фееричная радость растаяла как дым. Отвратительное послевкусие от прочтения этого письма сохранялось не один час.

Сидела бы сейчас и радовалась папиной щедрости, а не думала, что ответить этому заносчивому типу! Может, стоит проигнорировать?

А что бы сказала бабушка?

«Он несчастлив!»

Эта фраза всплыла в моей голове, и сказана была она моим голосом.

Глава 4

Саша

Сколько раз я переписывала письмо, не сосчитать! Убедив себя, что человек несчастен, пыталась вежливо объясниться. Но, перечитывая его в сотый раз, все больше убеждалась в том, что он хотел меня задеть, унизить. Порвав первоначальный вариант, попыталась ответить в его манере:

«Здравствуйте, Максим.

Пишет вам старая, одинокая дева, Александра. Вы разбили вдребезги мои мечты о совместном счастье, но я стараюсь держаться, не раскисать.

Вы правы, я неидеальна. Как, впрочем, и вы старайтесь об этом не забывать, мой «друг». Понятие идеальности – относительное. Господь создал нас неидеальными. Ищете в этом мире совершенства? Удачи!

Не имею привычки фотографировать себя голой. И, тем более, слать свои фотографии кому бы то ни было.

Ваш молодой возраст оправдывает вашу грубость и заносчивость, но это не значит, что я молча все проглочу.

Я была уверена, что мужчина старше меня. То, как он складывал слова, почерк, роспись. А еще одеколон, что впитал в себя лист бумаги. Аромат мужчины, а не мальчика. И я непроизвольно подносила его к лицу, вдыхая запах, который мне почему-то безумно нравился.

Насчет моих «писем счастья» вы все неверно поняли и принялись, не зная меня, обвинять во всех мыслимых и немыслимых грехах. Объяснять вам что-либо не собираюсь.

Вы знаете, я тоже не горю желанием дружить с человеком, у которого так мало интересов в жизни. А ваше забавное увлечение – пялиться на голых женщин – меня «покорило». У вас еще глаз не дергается?

Ваш заносчивый, нарочито высокомерный, порою грубый слог радости мне не доставил. Поэтому совсем не обижусь, если вы мне не ответите.

Всего доброго»

И пусть я сегодня не успела позаниматься, потому что легла очень поздно. Окончательным вариантом письма осталась довольна: негрубо, дерзко, иронично.

Письмо Максима выбрасывать не стала: запах мне очень понравился и, чтобы он окончательно не выветрился, сложила его и запечатала в конверт.

Странная мысль пришла в голову – Мой Мужчина должен пахнуть именно так.

Конец марта, а на улице холод словно начало февраля. Даже дождь со снегом зарядил с утра. А так хотелось уже скинуть с себя зимнюю тяжелую одежду, сковывающую подвижность. Пока по пути на работу забежала на почту, выдохлась. А мне сегодня целый этаж предстоит еще перемыть.

Письмо хотелось отправить сегодня. Жаль, что мне не удастся увидеть лицо этого «Принца».