"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Конофальский Борис - Страница 534

Сердце у него замирало, но выглядел он спокойно, до самого того момента, когда Хилли, устало сняв шлем и вытерев подшлемником потное лицо, произнёс:

— До них тысяча шагов… или полторы. Скоро они тут будут.

Волков не поленился тоже снять подшлемник и на глазах у всех перекрестился, подняв глаза к небу, шёпотом благодарил Создателя. И лишь после этого сказал:

— Господа, Бог за нас. Он сделал для нас почти всё, нам осталось доделать немногое.

— Слава Господу, — крестился Роха.

— Слава Господу, — за ним повторил Брюнхвальд.

И все, кто был тут, начали повторять за ними и креститься.

Возня, манёвры, переходы, ожидание — всё это волнует каждого, кто принимает в этом участие. Но ничто не волнует так, как близость врага и неминуемость сражения. Скоро, всё случиться скоро. Не сегодня, так завтра все построятся, станут лицом к лицу и выяснят, кто крепче и упорнее.

И не известно, кто перед сражением волнуется больше: те, кто уже бывал в таких делах, или те, кто по незнанию ещё не представляют, что будет.

А вот он не волновался. К тому времени и не без большого труда сотня людей уже затащили полукартауну на холм, окапали её, чтобы не откатилась во время отдачи. Приготовили порох, ядра, картечь, натаскали в две бочки воды и разбавили её укусом. Всё было готово.

Волков не поленился, сам заехал на холм, посмотрел вниз, на юг, на противолежащий холм, на низину, на те кусты, откуда должен был появиться противник.

Место у Пруффа было отличным. Всё как на ладони.

— Приказа не ждите, как появится хорошая цель — бейте. — Сказал он перед тем, как уехать. — Они и так знают, что у нас тут есть пушки, они и так попытаются найти другой ход, чтобы обойти эту ложбину под холмами. Не думайте ни о чем, напугайте их. Убивайте их при первой возможности.

— Не сомневайтесь, кавалер, — ответил капитан Пруфф опять таким тоном, словно спорил с ним.

Волков и не сомневался. Он поехал к кухням посмотреть на настроение солдат.

— Господин! — Кричали ему они. — Говорят, враг рядом!

— Ешьте спокойно, он рядом. Вот только есть ему нечего, мы же забрали у него всю провизию, так что он вам завидует. — Кричал Волков.

— Господин! — Кричали другие солдаты. — А они сегодня начнут?

— Будь у меня еда, я бы ждал утра, — отвечал Волков. — Но кто этих горных псов знает, тем более, когда они голодные. Не сомневайтесь, в любой момент они с удовольствием придут, чтобы заглянуть к вам в тарелки. Будьте начеку!

Люди смеялись. Они волновались, но им льстило, что командир готов отвечать на их вопросы и шутить. А он ехал дальше, чтобы словами и шутками перекинуться с другими солдатами. Ему было важно, очень важно, что бы все до последнего кашевара в лагере видели, что он полон сил и спокоен.

Когда он приостановился у котла, за которым сидели люди фон Финка и тот что-то говорил им, прямо над головой, на холме, оглушительно звонко хлопнула полукартауна.

Ядро с шипением пролетело над ними и улетело к южному холму, в кусты. Увалень вжал голову в плечи, Максимилиан чуть не выронил его штандарт, оттого, что конь испугался и затанцевал, а солдаты перестали есть, привставали и смотрели на юг. Потом с изумлением поглядели на кавалера, а один из них спросил:

— Господин, так что, началось?

Волков неодобрительно посмотрел на Увальня, на Максимилиана. Его-то конь не затанцевал и от выстрела он не вздрогнул. Конь знает, что его ездок такого не любит.

Потом посмотрел на солдат и ответил:

— Доедайте и идите строиться. Кажется, они начали.

И поехал к Рене и Рохе.

— Кавалер, так что, они начали? — Не терпелось узнать Максимилиану.

И он, и Увалень заметно волновались.

— Вряд ли, — отвечал он с холодной вальяжностью. — До заката три часа, а они только пришли и совсем не знают места. Они, конечно, голодны, ни ужинать, ни завтракать им нечем, но вряд ли они начнут сразу. Нам сильно повезет, если они отважатся на атаку прямо сейчас.

Конечно, не дураки они, чтобы сломя голову кинуться с марша в атаку. Нет, они оглядятся, всё рассмотрят и всё обдумают.

И почти так всё и было.

Первыми пришли к оврагу арбалетчики врага. Подошли так близко, что начали кидать в людей фон Финка, что сидели у подножья холма, болты. Те бросили еду, отошли, позвали ламбрийцев. Те, как положено, пришли с большими щитами, основательно разместились, принесли пучки болтов и, пользуясь тем, что они выше, стали кидать болты в кусты, туда, где прятались арбалетчики горцев.

В довершении Пруфф, прикинув, где больше всего горцев, бахнул по тем кустам крупной картечью. Судя по крикам и возне, что там началась, кажется, кого-то даже задел.

Вот так просто и началось сражение, которое брат Семион впишет в приходскую книгу Эшбахта под называнием «Славное сражение у Большого оврага».

Волков в начале дела не вмешивался. Он хотел поглядеть, как без его указаний дело пойдёт, и оно пошло как надо. Все и без его указаний делали всё правильно. Народ у него оказался не так уж и плох. Солдаты не трусливы, офицеры опытны.

После того, как отогнали арбалетчиков, у подножья южного холма появились всадники. На сей раз всадников было девять. Кавалер опять увидел их командира. Они осматривали его позиции.

Волков невольно улыбнулся, представляя их лица. Он был уверен, что увиденное им не понравилось. Да, это было не их место, тут негде было построить хорошую баталию в двадцать шеренг. Место узкое. Только колонна шириной в пятнадцать человек тут смогла бы развернуться. Так что по началу боя из всех их семи сотен прекрасных пехотинцев драться смогут только первые четыре ряда, только шестьдесят человек. А остальные просто будут стоять в колонне под огнём пушек, аркебуз, арбалетов и мушкетов. Стоять и ждать. Да и атаковать им придётся в гору.

Волков хорошо видел их, и у него не было сомнений, что и они видят его. Позади него был Максимилиан с его знаменем, сам он был в своём прекрасном бело-голубом ваффенроке, тут и слепой его увидал бы.

Снова на холме звонко бахнула полукартауна. Волков мог поклясться, что видел, как ядро величиной с самый большой апельсин полетело в сторону всадников. Но он знал, что оно ни в кого не попадёт. Уж слишком это было бы хорошо. Волков не увидел, куда упало ядро, и всадники не обратили на выстрел внимания. Они продолжали рассматривать местность и переговариваться. Сейчас они, кажется, начали понимать, что забрались в ловушку.

Кавалер не знал, что они предпримут, что им вообще делать в такой ситуации. Но он знал, что нужно делать ему. Вернее, он знал, что нужно ему не делать. Ему нужно было не суетиться. И ждать.

Любое решение противника ухудшало его положение. Атака его позиций — неминуемая неудача с потерями. Возможно, что с потерями немаленькими. Попытка обойти его, попытка двигаться вдоль оврага по кустам и бездорожью что на запад, что на восток — потеря времени и остатков провианта — голод. А их солдаты и так не жируют. Через пару дней они будут с трудом волочить ноги. Попытка вернуться к реке? Тогда он насядет на их арьергард. А стрелков у него в три раза больше, чем у них. Ближе к берегу кустов меньше, там и кавалерии есть, где развернуться. Там Роха и Джентиле будут просто рвать их арьергард. Наседая и наседая на уходящих горцев сзади. И сразу отходя, если те попробуют остановиться и дать бой.

На их месте он прямо сейчас развернулся бы, бросил обоз и самым скорым шагом пошёл к провизии, к своей земле поближе, на юг, к Рыбачьей деревне. Но горцы спесивы. Они всегда мнили себя непобедимыми, они не побегут. А что они предпримут? Эх, знать бы!

Снова бахнула пушка на холме. Каждое ядро двадцать три крейцера. Пороха ещё крейцеров на тридцать. И главное — с такой дистанции вероятность попасть весьма невелика. Жалко денег. Пруфф уже расстрелял талер. Кавалер вздохнул. Он знал, что артиллеристам нужно стрелять. И лучше пристреливать местность сейчас, а не тогда, когда начнётся дело.