"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 1081

Ротный недовольно поморщился. Он у нас был барон и очень любил, когда его называли «ваша милость». Но ко мне больше не придрался, так как я его титулую все же в полном соответствии с новым уставом и хожу в любимчиках у батальонного инженера. А с инженером в инженерных войсках простому командиру ссориться себе дороже.

Но если подчиненного нельзя наказать, то припахать можно везде и всегда. Легко!

— Спасибо, что напомнил, Кобчик, — ехидно улыбнулся ротный. — Бери свое звено бездельников, получай лопаты у фельдфебеля и топайте в распоряжение инженер-капитана. Будешь копать ему свои любимые пулеметные позиции.

Вскоре прикатило пяток колясок, запряженных настоящими лошадьми, из которых повылезала толпа старших офицеров, двое так вообще в «полосатых штанах» с лампасами. Думал — генералы, но меня быстро просветили, что лампасы малиновые, значит, это офицеры генштаба. Часа четыре они ходили по этому укрепрайону, все осматривали в бинокли, что-то записывали. Даже прокатились на километр вперед и оттуда любопытствовали на нас в окуляры.

Потом надавали ценных указаний батальонному инженеру и укатили, даже не оставшись на обед, на который их зазывал комбат.

После чего нам досталось копать вторую линию траншей, соединяя их ходами сообщений. В некоторых местах разметили места под блиндажи, но их приказали копать только после того, как будут готовы все окопы. А то лес валить на перекрытия слишком много народа требовалось.

На следующий день после визита генштабистов нам привезли примитивную лесопилку и большие бухты колючей проволоки, обычно употребляемой крестьянами для временных загонов крупного рогатого скота. Целый взвод отправили в ближайший лиственный лес вырубать толстые колья. А потом целую роту заставили натягивать эту проволоку на эти колья в два ряда перед траншеями.

Фельдъюнкер Або шепнул мне, что фронт планомерно отступает и наш укрепрайон и есть настоящая, заранее подготовленная позиция для отступающей дивизии.

— Не хватает нам пока войск на все три фронта. Мобилизацию запасных провели, но их, понимаешь сам, по новой обучать надо тому, что они давно забыли.

— Тогда двух рядов проволоки будет мало, — заявил я, припомнив документальные фильмы про Первую мировую войну. — Три надо делать. Побьют проволоку артиллерией.

— Не побьют, — уверенно заявил техник-фельдъюнкер. — У Восточного царства снаряды только шрапнельные. Поэтому тут и закапываемся в землю, а не строим люнеты. Ты блиндаж когда-нибудь копал?

— А что в нем такого сложного? От шрапнели перекрытие и в один накат делать можно. Диаметр бревна только не меньше двадцати сантиметров надо брать. Кстати, неплохо было бы и пулеметные точки перекрыть бревнами с грунтом, чтоб шрапнелью не выкосило расчеты.

— Это идея, — подорвался фельдъюнкер и побежал с ней к инженеру.

Сплюнул я в окопчик… да пользуйтесь, не жалко… лишь бы с толком сделано было и пехтуру от обстрела спасло.

Однако Або батальонного инженера притащил ко мне и идею не притырил. Честный парень оказался.

— Нарисовать такой пулеметный блиндаж в плане и разрезе можешь? — спросил меня инженер.

— Легко, — ответил я, ибо чертить — это не лопатой махать.

— Тогда черти. Как следует. С земляных работ я тебя на сегодня снимаю.

До самого вечера сидел у себя в палатке и рисовал разнообразные ДЗОТы. И для пулеметов, и для малокалиберных пушек типа горных. Потом все красиво вычертил в туши, не забыв нарезать сектора обстрела. И в углу небольшой план на местности.

Любопытный ротный заявлялся, желал меня припахать куда-то, но я сослался на строгий приказ инженера все задание сделать до вечера, и барон от меня нехотя отстал.

После ужина, ожидая подлянок от ротного, ради прикола начертил даже двухэтажный бетонный ДОТ с толщиной стенок в полтора метра. С артиллерийским орудием трехдюймового калибра, фланговыми пулеметными амбразурами и выносными бронеколпаками для снайперов. Время тянул до отбоя.

Потом с батальонным инженером обсуждали различные варианты проектов моих ДЗОТов. Отобрали два и наметили места их строительства.

— Валяй завтра прямо с утра, — приказал Вахрумка. — Лесом я тебя обеспечу, а в подсобники возьми свое звено. Больше тебе дать мне некого. Видел, сколько лишней работы генштабисты навалили?

— Осмелюсь заметить, господин инженер-капитан, вряд ли эта работа лишняя. Скорее всего, это не их прихоть, а уже обобщенный опыт позиционной войны на каком-то участке фронта.

— Да… что-то они говорили между собой о Западном фронте… — задумался Вахрумка. — Впрочем, меня в академии учили, что лишней обороны не бывает. Вот только сроки, будь они неладны, нам не увеличили. И людей не добавили.

— Господин инженер-капитан, нам еще скобы железные понадобятся — бревна крепить. Штук сорок как минимум. Все же эта позиция будет подвергаться артиллерийскому обстрелу дивизионным калибром.

— Я прикажу Гоцу, — обнадежил меня инженер. — Иди спать. Да, еще вопрос: что это за надпись на твоем чертеже — ДЗОТ?

— Это сокращение, господин инженер-капитан, для краткости. Полностью звучит как «деревоземляная огневая точка».

— Оригинальное название. И язык не ломать, — согласился со мной инженер. — Пусть остается.

Однако и в страданиях бывает облегчение. На следующий день Зверь пригнал от станции целую маршевую роту рецких рекрутов. Сто двадцать здоровых рыл, и их повзводно раскидали по ротам. Но это не освободило меня от места производителя работ на пулеметном гнезде, которое быстро углублялось и так же быстро росло с такой-то помощью — только успевай приказывать, куда бревна складывать и на сколько их обрезать.

Дня за три справились вчерне.

Чуть позже я подкинул инженеру идейку собрать всех ротных чертежников в его отделе штаба батальона. Все равно ротные командиры тут только передаточная инстанция, и работает он с ними напрямую. А если и кидать нас на земляные работы, то на что-то ответственное, типа того же ДЗОТа.

Оргвывод меня поразил, хотя на такое я даже не надеялся, желал лишь только скипнуть из роты этого придурка-барона, который ко мне цеплялся от безделья. По представлению инженера комбат произвел меня перед строем в ефрейторы. Ротного аж перекосило. Опять все мимо него прошло.

Но пока мы оставались все в ротах.

9

В тот роковой для меня день мы вдвоем с бойцом-чертежником Йозе Страшлипкой укрепляли перекрытие практически готового ДЗОТа изнутри. Те самые знаменитые «в три наката». Точнее, в два, так как фугасного обстрела не ожидалось. И все самое интересное я пропустил. А когда выглянул из окопа на бруствер, увидел над собой только щеголеватые хромовые сапоги со шпорами и черные лакированные ножны сабли. Подняв глаза выше, обнаружил офицера в незнакомой мне синей форме при красных бриджах, который в левой руке на отлете держал саблю, а правой целился из револьвера в моих соратников. При этом залетный крендель кричал с чудовищным акцентом на том общеимперском языке, который здесь учат в школе:

— Первый, кто сунется, пуля в живот! Все, кто стоит на месте, живут!

Меня он не видел, так как я оказался у него за спиной.

Метрах в десяти от нас еще двое незнакомых мне синих солдат, закинув винтовки за спину, тащили, заломив руки, пытающегося упираться ногами Вахрумку.

«Если с винтовками, то это не наши, — прикинул я, — у наших оружия нет».

А дальше все произошло практически на автомате, без участия собственных мозгов и переживаний. Точнее, переживания были, но за Вахрумку, который ко мне относился с симпатией, и я не желал терять в батальоне такого покровителя.

Штыковая лопата с разворота врубилась под правое колено залетного диверсанта.

Тот, ойкнув, выпустил из руки револьвер и повалился на меня в окоп, где я его и принял как родного, двинув кулаком по затылку и освободив от сабли.