Жестокие намерения (ЛП) - Кент Кора - Страница 26

Виктория хватает мою руку и подносит к губам. Несмотря на кровь на костяшках пальцев, она нежно целует меня.

— Спасибо, сынок. Это был прекрасный подарок.

У меня не хватает духу сказать ей, что это было ради Кей. Если она хочет верить, что моей мотивацией была месть за то, что Малкольм сделал с ней, пусть будет так. То, чего она не знает, не причинит ей вреда.

Глава 34

Кей

Наши дни

Я провожаю Ксавьера с футбольного поля к своей машине. Он ковыляет за мной, нетвердо держась на ногах, но со счастливой улыбкой на лице.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, когда мы пересекаем парковку.

Он хмурится и тянется вперед, чтобы схватить меня за подол платья. Я сразу же отталкиваю его руку.

— Дерзкая, — говорит Ксавьер с усмешкой.

Я закатываю глаза и подталкиваю его к машине.

— Что произошло вчера? После того, как я уехала, — добавляю я.

Ксавьер хмурит брови, наблюдая, как я завожу машину, в его глазах смесь замешательства и тревоги.

— У меня болит голова, — бормочет он. Когда я смотрю на него, он закрывает лицо руками.

Я понимаю, что не получу от Ксавьера внятного ответа. Его лицо покрыто синяками, и ошеломленное выражение его лица никак не смягчает мое замешательство.

— Дай мне свой телефон, — вздыхаю я. — Мне нужно позвонить твоей маме.

Он смотрит на меня сквозь пальцы, и это почти очаровательно. Он не выглядит таким пугающим, когда вот так сгорблен.

— Я должен рассказать тебе секрет, — шепотом говорит Ксавьер. Он быстро оглядывается туда-сюда, словно пытаясь убедиться, что поблизости никого нет. Когда он считает, что это безопасно, он еще больше понижает голос и говорит: — Моя мама вчера все исправила.

— Верно, — медленно кивая, произношу я. — Что именно Виктория вчера исправила?

Ксавьер облокачивается на центральную консоль и жестом приглашает меня приблизиться.

— У нее есть врач, — говорит он низким, заговорщическим голосом. — У меня есть лекарство от моей проблемы с головой. У меня болит голова, Кей.

Думаю, у него сотрясение мозга. Или было ранее. Не знаю. Я не знакома с тем, как проявляется сотрясение мозга. Моя мама сказала, что я получила его однажды, когда мне было шесть лет. Я почти не помню этого, но помню, что несколько часов пролежала в больнице. Я каталась на коньках на городском катке, когда упала. Мама любит рассказывать людям, что все в здании слышали, как я ударилась головой о бортик, когда падала.

— Она позвонила своей семье, — продолжает Ксавьер. — Они послали кого-то проверить, как там папа.

— Семье? — Прервала я его. — Виктория позвонила члену семьи, чтобы проверить Малкольма? — Я предположила, что его нашел один из его сотрудников.

Ксавьер кивает, его глаза становятся шире, когда он объясняет.

— Кузену из семьи. Семье, Кей, — подчеркивает Ксавьер.

— Ксав, — комок встает у меня в горле, — ты имеешь в виду, что она позвонила Кастильоне? — Семья Кастильоне легендарна на Манхэттене; их влияние распространяется на весь Средний Запад. Я понятия не имела, что Виктория была с ними связана.

— Да, это ее кузен, — повторяет Ксавьер.

Если Виктория позвонила своему кузену, а ее кузен — член семьи Кастильоне, то у нас проблемы посерьезнее, чем пребывание Малкольма в отделении интенсивной терапии. Я выключаю кондиционер и выезжаю с парковки футбольного стадиона.

— Я видел твою маму вчера. — Он устраивается поудобнее на пассажирском сиденье. — Думаю, она что-то скрывает от моего отца. Когда он узнает, то убьет ее.

Я нажимаю на тормоза, и моя машина резко останавливается посреди дороги.

— Что?

Он прислоняет голову к окну и закрывает глаза.

— Это прохладно. Так приятно.

Господи Иисусе. Я подумываю позвонить Виктории и спросить, о чем она думала, когда позволила Ксавьеру вернуться сегодня в Блэкмор. Его не должно было быть на футбольной тренировке; он должен был быть в больнице.

— Меня тошнит, Кей, — стонет Ксавьер через несколько секунд.

Это не то, на что я подписывалась. Когда мама позвонила пару часов назад и сказала, чтобы я приехала в больницу Святого Франциска, я и не думала, что все обернется таким дерьмом.

Глава 35

Ксавьер

Вчерашние события — это обрывочные воспоминания; мой разум пытается собрать воедино все, что произошло, и всех людей, которых я видел. Все начинает расплываться, все лица сливаются в одно. За исключением Кей, ее яркие глаза сверкают, как маяк среди бурного моря. Она поддерживает меня на плаву, пока я бреду по водам неопределенности; она удерживает меня на якоре, когда мне кажется, что моя голова вот-вот оторвется.

Когда мы приезжаем в больницу Святого Франциска, Кей старательно паркуется в зоне для посетителей, после чего заводит меня внутрь. Белые стены больницы кажутся стерильными и неуютными. В воздухе витает слабый химический запах дезинфицирующего средства, используемого для удаления загрязнений и любого намека на болезнь. Кей ведет меня к лифту и вкратце объясняет, чего ожидать.

— Моя мама мало что рассказала мне, только то, что Малкольма нашли сильно избитым в его кабинете прошлой ночью. Поначалу все шло своим чередом, — бубнит она, и я не обращаю на нее внимания.

В моем сознании вырисовывается лицо отца, бледное и опухшее от безжалостного натиска ударов, которые я наносил. Его глаза закрыты, тело обмякло и отяжелело под тяжестью поражения. Лифт звякает и поднимает нас на этаж отделения интенсивной терапии. Я с трудом могу поверить, что нахожусь здесь, и спрашиваю:

— Он мертв? — Я надеюсь, что она скажет "да"; и молюсь, чтобы она сказала "нет".

Кей хватает меня за руку и тянет в пустой коридор. Свет приглушен, что говорит о том, что этим коридором никто не пользуется.

— Ксав, пожалуйста, — умоляет она, — говори потише.

Я сопротивляюсь ей, сопротивляюсь всему. Что мне делать, если мой отец мертв? Сдаться ли мне? Произнесу ли я красивую речь на его похоронах? Мне притворяться, что я понятия не имею, как все это произошло?

— Ответь мне, Кей. — Мне нужно знать, к чему себя подготовить. Резкое осознание того, что я, возможно, убил своего отца, — это первое, что приводит мои мысли в порядок.

Кей раздраженно фыркает и отпускает мою руку.

— Нет. Он жив. Я не знаю подробностей. Как я уже сказала, моя мама почти ничего не сказала по телефону.

Кэрри. Я видел ее вчера. Помню, она выглядела взволнованной, когда приехала, до того как Виктория рассказала ей о случившемся. Ее энергия была нервной и хаотичной, энергию, которую я уже видел в Кей раньше.

— Твоя мама что-то скрывает от моего отца, — хмурюсь я.

— Да, — терпеливо отвечает она, — ты сказал это в машине. О чем ты говоришь?

Правда?

— Она выглядела подозрительно, когда приходила вчера.

Теперь Кей выглядит такой же растерянной, как и я.

— Что ты имеешь в виду "когда приходила"? — Она замолкает на секунду: — Подожди. Моя мама приходила к тебе вчера?

Внезапно я вспоминаю неловкий разговор по дороге домой. За рулем была Кэрри. Почему она была за рулем?

— Твоя мама никогда не водила Теслу, — говорю я Кей, словно она может следить за разговором, который я веду сам с собой в голове.

— Нет, не водила. Кажется, она сказала, что Малкольм предложил ей купить такую машину, но она не чувствовала себя комфортно во время тест-драйва. — Кей переминается с ноги на ногу. — Что происходит, Ксавьер?

У меня начинает звенеть в ушах, и я закрываю глаза, прищурившись, чтобы попытаться унять боль, пронзающую мое лицо.

— Доктор сказал, что у меня сотрясение мозга. Я-я… — я изо всех сил пытаюсь признать свою слабость, — я не могу все ясно вспомнить.

Кей поднимает на меня глаза, разочарование тает в ее взгляде.

— Я так и думала. Пойдем навестим твоего отца. — Она разворачивается на пятках и оставляет меня стоять на месте, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Я помню, как вошел в кабинет своего отца с намерением убить его. Если он жив, это означает, что я потерпел неудачу.