Драконья луна - Троуп Алан - Страница 59

Каждый удар сердца отдается в голове болезненной пульсацией. Как бы жадно я ни вдыхал воздух, мои легкие требуют еще! Никогда раньше я не испытывал ничего подобного, как бы серьезно ни был ранен. Пора, наверно, попрощаться с Хлоей.

Кажется, что у меня в желудке раскаленный уголь. Я открываю рот… и из него вырывается пламя. Глотаю соленую воду, чтобы охладиться. Все равно очень горячо. Но боль постепенно утихает, сменяется привычным ощущением, какое бывает при увеличении размеров.

Я разворачиваю крылья в воде и улыбаюсь: такая в них теперь сила. Расправляю плечи и удовлетворенно урчу: такими могучими они сделались. Настой! Наконец-то он начал действовать! Выскочив из воды, взлетаю и реву, вызывая противника на бой.

– Питер, это ты? – недоверчиво спрашивает Чарльз. – Ты уже готов?

Я потрясен той силой, которую в себе ощущаю, размерами, которых я достиг, и тем, что я все еще расту. Моя кровь бодро пульсирует в артериях, мои легкие вмещают огромное количество воздуха. Жар внутри меня нарастает.

– Более чем готов, – отвечаю я.

На этот раз Чарльз предпочитает напасть снизу. Я вижу, что он приближается, и не пытаюсь увернуться. Перед тем как ударить меня, он восклицает:

– О боже! Ты огромный, как… дракон Зал!

Отбиваю его атаку ногой.

– Да!

Чарльз впивается зубами мне в ногу, рвет когтями низ моего живота. Я стряхиваю его с себя, как огромный датский дог надоедливого коккер-спаниеля.

– Перестань, Чарльз,-говорю я.-Это уже перестало быть честным соревнованием.

Он отлетает в сторону.

– Я не уступал никогда в жизни. Не знаю, как ты это сделал, но ничего еще не кончено. Дерек! -беззвучно зовет он. – Ты мне нужен!

– Да, папа! Я буду через несколько минут.

– Кажется, ты говорил, что мы будем один на один, – напоминаю я.

– Тогда я думал, что ты Андра,- отвечает Чарльз, улетая в темноту.

Я мог бы расправиться с Бладом до того, как к нему присоединится сын, но позволяю ему уйти, с ревом взмахиваю крыльями и поднимаюсь все выше и выше. Вокруг меня бушует ураган. Ветер тщетно старается остановить меня. Моя сила такова, что мне не помешает какой-то ураган и не испугает нападение двоих врагов, даже если они оба – Люди Крови.

Пусть теперь боятся Чарльз и Дерек. Я снова победоносно реву и забираюсь еще выше в небо. Мое сердце бьется мощно и ровно. Мои мускулы слушаются меня беспрекословно. Я рвусь вверх, минуя одну злую тучу за другой, пока наконец не оказываюсь в чистом темном небе, усеянном звездами и освещенном серебряным светом луны.

Мои размеры потрясают меня самого. Должно быть, я сейчас вдвое больше, чем был. Рост прекратился, но сердце продолжает биться сильно и часто. Раны больше не беспокоят меня, но зато одолевает голод и, как следствие его, усталость. Мысль о куске говядины, спрятанном в кустах у дома, наполняет мой рот слюной. Сложив крылья, я снова падаю в бурю.

Я так быстро спускаюсь, что по инерции пролетаю мимо своего острова. Возвращаюсь назад и сажусь на пристань. К счастью, мясо на месте. Одна туша – целая, другая – лишь слегка объедена Чарльзом. Отрываю от туши огромный кусок и глотаю его, почти не разжевывая. Потом – другой, третий, все это исчезает во мне как в прорве. Съев половину говяжьего бока, мне удается лишь слегка утолить голод. Но все равно я продолжаю есть. Сердце болит, перегоняя кровь к моим уставшим мускулам. Снова вцепляюсь в говяжью тушу, откусываю еще один кусок, на этот раз пережевываю его, сосредоточиваюсь на заживлении ран, нанесенных Чарльзом. И тут кто-то (или что-то?) оказывается у меня на спине. Я прижат к земле так, что почти не могу дышать, а кусок мяса выскакивает у меня изо рта. Другой враг бьет меня по голове. Зубы и когти вонзаются в мою плоть. До меня доносится мысль Чарльза:

– В старые времена воины Андра иногда побеждали воинов Зал. Надо только действовать слаженно и неожиданно.

Я извиваюсь под ними, бью хвостом, царапаю когтями воздух. Перед глазами у меня возникает когтистая лапа, и я вцепляюсь в нее зубами. Дерек воет от боли и чуть ослабляет свою хватку. С трудом выпрямившись под двойной тяжестью врагов и стоя на четвереньках, я сбрасываю с себя сначала Дерека, а потом и Чарльза.

У меня на теле не меньше дюжины ран. Когда я взлетаю, то сначала лечу низко над островом, потом над морем, касаясь животом волн, после – взмахиваю крыльями, чтобы набрать высоту и оттуда напасть, а те двое следуют за мной.

– Что случилось? – издевательски спрашивает Чарльз. – Тебе ли убегать? Мы были слишком грубы с тобой? Вернись к нам. Это всего лишь вопрос времени. Мы поймаем и прикончим тебя.

Каждый удар моего сердца отдается болью в плечах и лапах. Мне снова не хватает воздуха. В желудке жжет так, как будто там развели костер. Чтобы охладиться, я открываю рот, и оттуда вырывается столб пламени, на моих глазах превращаясь в пар.

Почему же эта мысль раньше не пришла мне в голову? На крышке ящичка был изображен огнедышащий дракон. Воины Зал это умели. Значит, и я умею!

Если бы не боль во всем теле, я бы издал победный рев. Но меня уже снова мучает голод и одолевает усталость. Лишь теперь я начинаю понимать, о чем предупреждали отец и Хлоя. Мой организм не справляется с таким бурным ростом. И что хуже всего, не в моей власти остановить рост моего сердца. Это может сделать только противоядие, а оно – в кустах около дома.

Внезапно борьба с Чарльзом и Дереком отходит для меня на второй план. Сейчас главное, чтобы мое собственное тело не подвело.

– Чарльз, – мысленно обращаюсь я к своему противнику, – ты прав. Пора кончать все это.

Я на миг застываю в воздухе, потом поворачиваю и лечу вниз, чтобы схватиться с противниками.

Молнии разрезают небо. Вспышка за вспышкой. Ночь сотрясают раскаты грома. Капли дождя осыпают меня, как пули. Я мчусь сквозь бурю. В свете молний вижу Чарльза и Дерека. Они слишком заняты поисками: мечутся из стороны в сторону, осматривая небо. Они пытаются понять, откуда я на них нападу, сверху или снизу.

Я лечу прямо на них, лоб в лоб, и почти смеюсь, когда они наконец замечают меня. Оба одновременно взмахивают крыльями, стараясь увернуться, увильнуть. Но я уже слишком близко. И тогда… из моего рта изрыгается пламя. Оно охватывает моих врагов, обжигает им кожу, окутывает их дымом.

Они оба воют и корчатся от боли, но каким-то образом удерживаются на лету. Я вновь выдыхаю пламя, и они падают, как мотыльки, которые слишком близко подлетели к огню. Описывая вокруг них круги, я беззвучно спрашиваю:

– Чарльз, Дерек, вы умеете плавать?

Нет ответа.

Я опускаюсь ниже, к самой воде.

– Чарльз! Дерек!

Опять ничего.

Я высматриваю их в волнах:

– Черт возьми! Я обещал Хлое не убивать вас.

Первым находится Дерек. Его тело безжизненно качается на волнах. Чешуя уже не зеленая, а ярко-красная, как у омара, только что вынутого из кипятка. Спустившись к нему, я вижу и Чарльза, такого же красного, в нескольких ярдах от сына.

Сев на воду около Дерека, хватаю его за обожженную лапу и волоку поближе к Чарльзу. Он стонет и беззвучно просит:

– Оставь меня! Мне больно. Дай мне умереть.

– Черта с два я дам тебе умереть! – отвечаю я и хватаю Чарльза тоже.

– Ты победил нас, – стонет Чарльз, – дай нам спокойно умереть.

– Не могу. Я обещал.

– Ты изжарил нас. Нам теперь не вылечиться. У нас нет пищи и сил хватает только на то, чтобы держаться на воде. Ты не мог бы перенести нас на свой остров?

Честно говоря, у меня едва ли хватит сил, чтобы самому добраться до острова. Я тяжело дышу. Сердце мое дает тревожные сбои. Я качаю головой.

– Тогда оставь нас. Мы знали, на что шли, – хрипит Чарльз.

Я снова качаю головой:

– Я не могу лететь, но плыть могу.

– Ты с ума сошел. До твоего острова не меньше мили.

– Я знаю.

Нас подбрасывает очередная волна. Я осматриваюсь, ища глазами свет маяка. Сквозь дождь и тьму едва видна слабая вспышка. Она вновь повторяется через несколько секунд. Я плыву на свет, волоча за собой двух своих поверженных врагов