Белая река. Гримерша - Королева Мария - Страница 41

Разумеется, он почти сразу все понял. И, похоже, ничего против не имел.

Даша Громова вовсе не обладала телепатическими способностями. И, тем не менее, она знала точно — сегодня вечером Гриша Савин придет в ее номер. И придет он, разумеется, вовсе не для того, чтобы в очередной раз пожаловаться ей на психопатическую спутницу жизни.

Да, он обязательно придет, она была уверена. Иначе зачем, спрашивается, стала бы она красить ногти на ногах в отчаянно фиолетовый цвет? Зачем, морщась от боли, выщипывала лишние волоски на бровях? Зачем сбрызнула все впадинки на теле своими любимыми духами «Воздух времени» от Нины Риччи? И, наконец, нс просто же так у нее целый вечер такое замечательное настроение — ну просто как у школьницы, страстно мечтающей о выпускном бале!

И Григорий Савин действительно пришел. В половине первого ночи — когда Даша уже заволновалась: не подпела ли ее интуиция?

— Это я, — объявил Гриша, вручая ей вялый рододендрон на подгнившем стебельке.

— Спасибо, — она схватилась за несчастное растение как за спасательный круг, — очень красивый цветок.

— Еле нашел. Вообще-то рвать их запрещено законом. Если бы меня поймали, пришлось бы заплатить огромный штраф, — самодовольно улыбнулся он.

— Всегда знала, что ты способен на самопожертвование, — вяло пошутила Даша.

Он промолчал. Они все еще стояли друг против друга. Даше казалось, что Савин тоже нервничает, медлит, не решается протянуть к ней руки, словно ждет чьей-то беззвучной команды.

И команда эта, по всей видимости, раздалась, синим пламенем заискрил невидимый электрический разряд. Кто из них сделал первый шаг навстречу? Неважно — главное, что уже через несколько секунд его руки уверенно покоились на Дашиной талии, а ее мгновенно вспотевшие ладони слепо блуждали по его спине. Кто-то протянул руку к выключателю, другой мягко перехватил ладонь: не надо, пусть здесь будет светло.

Дальнейшее запомнилось Даше не непрерывной кинолентой, а хаотично мелькающими кадрами: бурые пятнышки веснушек на его спине, мускулистый живот, дрожащие светлые ресницы… Самым удивительным было то, что она ничуть его не стеснялась — будто бы они стали любовниками уже очень давно, а теперь лишь повторяли многократно пройденное. Даша услышала собственный гортанный крик и не поверила: она вопила как продажная девка, как шлюха из немецкого порнофильма, и самое интересное — это ей нравилось! Потолок с потрескавшейся штукатуркой, золоченые решетки на кровати, плешивый коврик — все это в лихорадочном вальсе заплясало вокруг…

— Даша, ты в порядке? — Прохладная влажная ладонь похлопала по ее раскаленной щеке.

— Я? Я хорошо. А почему ты спрашиваешь?

— Да я заволновался, — ухмыльнулся Гриша, — лежишь тут уже десять минут с закрытыми глазами такая бледная!

— Десять минут? Так много?

— Я подумал, а вдруг ты умерла. Тогда меня посадят в тюрьму лет на десять.

— Почему это на десять? — возмутилась она. — Как минимум на пятнадцать.

— Но это было бы непреднамеренное убийство.

— Преднамеренное, — улыбнулась она, — все это время, все время, пока мы знакомы, ты видел, что я умираю. Я бы даже назвала это убийством с особой жестокостью.

Простые слова, на первый, неискушенный взгляд индифферентные фразы. Какая разница, о чем разговаривать, если и так все понятно? Да и что может быть проще и понятней вот этих влажных глаз, вот этой рассеянной, теплой улыбки? Удивительна человеческая физиология. Четверть часа тесного контакта — и получужие недавно люди готовы на все ради друг друга. Жаль, правда, что эта сладкая эйфория продолжается недолго. Но тут уж ничего не поделаешь — гормоны.

Через несколько минут отросшие было крылья растаяли, рассыпались белыми хлопьями, и Даша вновь вспомнила об Алексее Суздальцеве.

Их первая ночь была мечтой, праздником.

К тому времени они встречались почти два месяца. Однажды Суздальцев ворвался в Дашину квартиру, когда девушка готовилась ко сну. Истерику дверного звонка, производимую Лешкой, нельзя было спутать ни с чем. Даша, успевшая намазать лицо жирным ночным кремом, спешно облачилась в свой самый нарядный домашний халат и выскочила в коридор как раз в тот момент, когда ее мама недовольно отчитывала его, не желая пропускать дальше в квартиру:

— Милый молодой человек, Даша уже спит. Она привыкла ложиться не позже половины одиннадцатого. Потому что она приличная девушка из достойной семьи. Чего не скажешь о тех, кто вламывается в чужой дом за полночь.

— Ну, мам! — взвилась Даша.

А Лешка Суздальцев лишь широко улыбнулся.

— Мой батяня четыре раза ходил на зону, — вежливо объяснил он, прорываясь с фланга, — а маманя каждую третью ночь проводит в вытрезвителе. Ее там все уже знают. Так что ничего не поделаешь, воспитание…

Видимо, этот аргумент показался маме достаточно убедительным. Во всяком случае, она так и осталась безмолвно стоять в прихожей, выпучив глаза и широко раскрыв рот.

А Суздальцев уже тянул хохочущую Дашу за собою.

— Подожди! — вяло сопротивлялась она. — Зачем ты соврал? Твой же папа академик, а мама преподает французский!

— Да это так, шоковая терапия!

— Леша! Куда ты меня тащишь? Мне же надо одеться.

— Одежда тебе не понадобится, — подмигнул Суздальцев, — а едем мы в бассейн!

— Что? В какой еще бассейн? С ума сошел, почти час ночи!

— Я снял на ночь бассейн, балда! Целый бассейн, только для нас с тобой! Плавать будем, с вышек прыгать!

Даша остановилась.

— Врешь! Как это понять — снял бассейн! Ты же не миллионер.

— Ничего я не вру, — обиделся мужчина. Даша внимательно посмотрела на него и поняла — и правда не врет. — Я ж. дурища, не бассейн «Чайка» для тебя арендовал! Обычный бассейн, пятьдесят метров. И потом, это в Подмосковье. У меня там одноклассник сторожем работает. Всего триста рублей ему и заплатил!

— Подожди. Ты не предупредил, я и купальник не взяла!

— Красотка, ну а купальник-то тут при чем? — сочувственно посмотрел на нее Суздальцев. — Там же никого, кроме тебя и меня, не будет. У нас есть полотенце, бутылка шампанского и два бокала. По-моему, этого должно хватить.

Еще у него оказался с собой двухкассетный магнитофон, сборник песен «Романтическая коллекция» и четыре ароматизированных презерватива. Но об этом он предупреждать Дашу не стал. Не по-джентльменски это как-то.

Центральный бассейн какого-то маленького подмосковного городка выглядел пугающе безмолвным. Скудный свет, замершая вода, пустые трибуны, Даша немного приуныла. Честно говоря, ей здесь совсем не понравилось. Но не говорить же об этом Лешке, он ведь так старался!

— А ну марш в раздевалку! Только не стой долго под горячим душем, а то в воду потом лезть не захочется, — велел Суздальцев.

Даша послушно поплелась в женскую раздевалку, аккуратно сложила одежду в одном из шкафчиков и подошла к пыльноватому зеркалу во весь роет, висящему на стене. Почему, почему, почему?!

Почему она не родилась Синди Кроуфорд? Почему она не занималась бальными танцами в детстве — сейчас у нее была бы королевская осанка!

Почему она, талантливый гример, никак нс соберется покрасить ресницы стойкой краской?

Почему она съела па ужин полкило шоколадных конфет?

Леша говорил, что она красивая. Ну да, потому, что Даша научилась ловко скрывать свои недостатки с помощью правильно подобранной одежды: она носит обтягивающие кофточки и длинные мешковатые юбки — при этом создается иллюзия, что Даша тоненькая, как балерина.

А вот сейчас Суздальцев увидит ее во всей красе — коротковатая шея, не слишком большая грудь, бесцветное без косметики лицо, мандариновая корочка целлюлита на попе.

Ничего не скажешь, красавица.

Даша вздохнула, скрестила руки на груди и поплелась в бассейн.

— А что ты под ручонками прячешь? — сально пошутил Леша, и ей стало совсем тоскливо. — Мне-то можно взглянуть?