"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 1595

— Ты просто трус!

Неожиданно Рио не начинает возражать сразу, а задумывается над этими словами, после чего медленно кивает:

— Я боюсь, но предлагаю именно это не из-за трусости, а потому что не хочу действовать глупо. Мы можем вырваться из этой ситуации? Уверен, можем. Но надо действовать хитро и умно, а не лезть на рожон. Возмущенный Илай рубит ладонью воздух:

— Мы ж свалить не сможем! Как вырваться?!

— Да, не сможем, — шепчет Хелен. — Все, мы попали. Расслабься и получай удовольствие.

Илай запрокидывает голову и шипит сквозь зубы:

— Ммм, хотя бы ее прикончили. Не-на-ви-жу!

— Тут кто сильнее, тот и прав, — пытаюсь образумить его теперь уже я. И одновременно вспоминаю, как у меня сработал уникальный прием, и как Прокси-Ядро в моей голове разгорелось жаром, посылая живительные импульсы по телесным каналам — ведь реально кайф тогда словил неимоверный, и хорошо прочувствовал, что могу получить, если буду тренироваться, растить силу в себе. — Мы пока недопустимо слабы. Стань круче, тогда что-то получится. Лучше на это упорство направь, а командирша нам поможет, возможно, сама того не желая. Если враг сильнее тебя, используй его в своих целях, а не тупо ломись против него.

Он трясет головой и отворачивается.

Как понимаю, теперь все готовы наступить на горло собственной гордости. Шагаю к Виктории и оглашаю решение:

— Мы согласны на клятву, но прежде хотелось бы услышать, на что соглашаемся.

Она достает из кармана смятый лоскут тонкой кожи, я разворачиваю его, читаю текст клятвы. Хорошо хоть не кровью его написали, а чем-то острым нацарапали, не то было бы совсем пафосно. Недолго обдумываю текст и спрашиваю:

— Что дальше?

— Читай, четко проговаривая каждое слово. Вставь свое игровое имя.

— Ладно. «Я, Ник, буду верен своему командиру Виктории. Клянусь не причинять ей и остальным членам когорты «Доминанта» вред, не предавать их словом и делом». Все?

— Подойди.

Я думал, будет хуже, фюрерша потребует беспрекословного подчинения, а мы еще легко отделались. Можно будет прокачаться, обойти внушение и перейти в когорту с более адекватным командиром, если тут вообще такие есть… ну, надеюсь, все же есть, не все люди такие психи. Поэтому делаю шаг к ней.

— Колено преклонять надо?

— Вы не рыцари, — Виктория кладет руку мне на лоб, больно вжимает ногти в кожу. — Ник, я принимаю твою клятву.

В голове будто лопается пузырь, там что-то проворачивается. Дрожь проходит по телу, мозг сдавливают невидимые тиски. Ядро и Контур вместе с невидимым браслетом на запястье откликаются на чужое вмешательство протестующей дрожью и мелкими злыми волнами жара. Такое чувство, будто внезапно заболел и температура подскочила до сорока. Дискомфорт быстро проходит, включенные в мое тело энергетические структуры успокаиваются, разжимаются сдавившие голову тиски.

После церемонии Виктория передает нас Джозефу:

— Покажи им карту, введи в курс дела.

Унылый хиппи ведет нас в другую хижину, наша справа от ворот, эта — слева. Внутри единственная комната, в центре ее на трех торчащих из пола каменных опорах, которые тут остались от древних, лежит плоская округлая плита черного камня, и прямо на ней цветными мелками нарисованы непонятные каракули.

Проходим к картонным коробкам, сложенным друг на друга наподобие стеллажей. Джозеф копается там, говоря:

— Не заморачивайтесь, бывает и хуже. У меня, например. Я много ломался, и теперь у меня и программа на повиновение, и примерно такая, как у вас. Ксандре она программу сняла, когда та могла остаться в стороне, но бросилась на помощь Виктории. Получилось, что те, кто под внушением, самые надежные, ее не предали и выжили. Миерду здорово подкосило предательство, видно, она поэтому и решила стать железной леди.

— А раньше было иначе? — спрашивает Хелен, водя ладонью по гладкой каменной столешнице и что-то там пристально рассматривая.

— Раньше была обычной балованной девчонкой — истерила, орала, топала ножками, сейчас как подменили. Будто выросла… но и злой стала, как ведьма.

То есть Виктория такая не от природы, в стерву ее превратило предательство людей, которым она доверяла? Все равно не могу испытать к ней ни капли сочувствия. Со всеми иногда происходят несчастья, но не всех они превращают в тварей…

А меня? Я замираю, когда в голову приходит эта мысль. Ведь меня тоже предали — мать предала, связавшись с Марио и позволив ему выдворить меня из родного дома, потом жестоко и подло предал Ганк, которому я очень верил… И кем я в результате становлюсь? Остров ломает меня или закаляет? Надо постоянно держать это в голове, чтобы в одно прекрасное или скорее ужасное утро не обнаружить, что стал этакой Викторией.

Подхожу к Хелен, тоже кладу ладонь на столешницу, и от высеченных на ней иероглифов идет щекочущее тепло.

— Что здесь было раньше? Ну, до того, как на Острове появились военные? Письмена смотрятся свежими, им точно не тысячи лет.

— Хрен его знает, — качает головой Джозеф. — Не особо хочется думать. О, нашел!

Он достает свернутый наподобие свитка большой лист, разворачивает его и кладет на столешницу. Мы все становимся вокруг нее.

Карта вполне понятна, хотя и нарисована от руки.

— Какой масштаб? — спрашивает Рио.

— Это рисовала Анна, девушка, которую забрали, — Джозеф становится еще грустнее, чем обычно. — Она художница, а не картограф. По нашим подсчетам Арена, — Джозеф обводит пальцем долину. — В диаметре километров пятьдесят, может, чуть меньше.

— А окружающие нас скалы какой высоты? — интересуется Рио.

— Думаешь попытать счастье?..

— Не, просто спрашиваю. За ними все равно океан. Но если попытаться? Вдруг возле воды можно разжиться чем-то полезным?

— Себе дороже. Да и нет у нас времени по экспедициям так далеко шататься, хотя… Я бы сходил. Смотрите, мы вот тут, — он тычет пальцем в плато возле самых скал. — Место называется Волчья пустошь. Из съедобного растет только типа шиповник, можно найти корень волчицы, воды — почти нет, постоянно ветер и ночью холодно. Зато тут иногда появляются простенькие арты, и далеко ходить не надо…

— Арты — это артефакты? — перебивает Илай.

— Ну да. Хрен знает откуда появляющаяся штуковина, которая может, например, увеличить силу удара в десять раз. Или сделать тебя типа незаметным. Или вылечить. Их много разных, пока все равно все не запомнишь.

Илай переспрашивает:

— А откуда они?

Хелен хлопает его по спине:

— Тебе же сказали: «хрен знает».

— Но там, где часто арты, там их ищут другие когорты, — продолжает Джозеф. — Вот Альянс возле нас и шарится, так что надо быть тихими и незаметными, враги не знают, что мы окопались здесь. Да, и вот тут, возле скалы Ракета, у самого подножия — брешь.

— Брешь твою дрожь! — Илай сжимает голову. — Мы тут точно не рехнулись? Это что за хрень?

— Оттуда лезут твари, такие типа призраки, которые могу заморочить голову даже Виктории. Но иногда и не лезут. Бреши разные. Влезешь, ну и, типа облысеешь. Или состаришься. Или в бараний рог тебя скрутит, но их или видно, или система предупреждает.

— Красота, — вздыхает Хелен.

— Мы не пойдем к тварям, мы пойдем вот сюда, в долину, вдоль реки, тут типа безопасно, если не брать в расчет логово Альянса, но вряд ли они будут нас ждать, мы ж раны зализываем. Короче, если кого видим, не отсвечиваем. У нас есть парочка таких артов, которые помогут.

— Где логово Альянса? — спрашивает Рио, и в голову закрадывается мысль попытаться выйти из-под влияния Виктории и переметнуться к ее врагам.

— Здесь, прямо у озера. А мы были тут, — он чертит линию от озера к центру Арены. — Тоже ниче так место было. Им там хорошо, рыба есть, опасных зверей нет. А у нас ночью волки рыщут, но не совсем волки — здоровенные такие твари, глаза красные, клыки — во! И не воют, а типа смеются.

— А что в центре Острова? — спрашиваю я. — Тут вон кольцо какое-то нарисовано, это что?