Принцесса и Ко (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 53

— Тебя ранили в столице? Но каким образом? Ведь ты невидимый для остальных. Что ты там натворил?

Зверь, которого лесная травница называла не иначе как странник, внезапно остановился и чуть прищуренными глазами взглянул на меня через плечо.

«Показалось, или в его зрачках действительно клубится тьма?»

Я вдруг оробела и тоже остановилась.

— Знаю, ты можешь быть очень страшным, Мяу. Тебе ведь как-то удалось напугать тех бандитов, что похитили меня. Но герцог — мой друг. Не хочу, чтобы ты причинил ему вред. Также я не желаю, чтобы он причинял вред тебе. Вы оба дороги мне.

Мяу отвернулся, и тем же порядком мы вновь зашагали по узкой лесной тропе. Только день больше не казался празднично-ярким и радостным. На душе противными анурами копошились подозрения.

«Нужно поговорить начистоту с Сив, ей что-то известно, это точно. Ненавижу, когда меня пытаются использовать, а, похоже, это и произошло».

Однако решить, не значит, сделать. Едва я заговорила на эту тему со старой травницей, та перевела разговор на другое, а там мы перешли на травы и окончательно удалились от неприятных объяснений.

Магические травы прекрасного качества обошлись мне в кругленькую сумму, но я не роптала — на рынке отдала бы за них вдвое больше. Зато простые ингредиенты достались почти даром. Снова набрав в хранилище у Сив огромный мешок ценных травок, я отсчитала двести золотых монет, после чего мы прошли в уютную кухню лесной ведуньи. В большом горшке на очаге дымилась ароматная похлебка, от печи шел восхитительный дух свежеиспеченного хлеба. Пока я умывалась у рукомойника, хозяйка деловито разлила суп по плошкам, нарезала теплый хлеб и пригласила меня к столу. Мяу получил причитающийся ему кусок мяса и поглощал его возле весело раскрашенной печки.

Некоторое время травница молча насыщалась, лишь подталкивая ко мне то хлеб, то миску со сливками. А затем, когда я отодвинула пустую плошку, в который раз похвалив хозяйку, старушка поднялась и, порывшись в шкафу, положила на стол круглую бусину средних размеров. Я удивленно рассматривала блестящий черный шарик.

— Что это, Сив?

Та задумчиво пожевала губами, словно подбирая слова. Ее добрые глаза стали немного грустными, будто ей жаль чего-то.

— Это амулет, дитя. От недоброго взгляда. Возьми да подбрось в карман любимому, это убережет его от неминуемой беды.

Краем глаза я заметила, что Мяу перестал чавкать в своем углу и внимательно наблюдает за нами круглыми рыжими глазами.

Я с улыбкой покачала головой.

— Но у меня нет любимого, тетушка.

Сив рассыпалась сухими надтреснутыми смешками.

— Ни от богов, ни от людей правды не скроешь, детка. Только от себя. — Ее улыбка была полна грусти. — Только от себя правду и утаишь.

— Не стоит слушать сплетни, Сив. Все это враки, и я ничего не собираюсь никому подсовывать.

— Тогда возьми просто так, для себя. Вещица ценная, храни ее. А как заметишь беду с любимым, так будешь знать, что делать.

Слова эти, разумеется, ничуть не успокоили, а, напротив, внушили неуверенность и страх перед туманом, который зовётся «Будущее».

70

В хлопотах пролетел остаток выходных. В воскресенье к вечеру все было готово к новой рабочей неделе. На обеих конфорках на малом огне томились зелья, а я, высунув от усердия кончик языка, корпела над рецептурой блеска для губ со вкусом ягод сулаи в попытках сделать его чуть более увлажняющим и при этом сохранить невысокую себестоимость.

Когда часы на соседнем доме пробили пять, в лавку пожаловали Веро Крили и её брат Эрнэ. В Ремесленной слободе с пустыми руками в гости не ходят: мастер принёс с собой несколько листов упругого материала для изготовления форм. Я задумала отливать крохотные баночки для блеска.

Пока молодой гончар делал оттиски, Веро тайком нашептала мне, что вчера она и мастер Фокс прогуливались в городском парке у Западных ворот. Девушка выглядела счастливой и оживлённой, и ее брат поделился со мной, что вся семья в полном недоумении и восхищении от её преображения — не только внешнего, но и внутреннего. А еще говорят, что внешность не важна!

Пока мы болтали, золотые руки мастера соорудили заготовки для баночек и крышек с выдавленной в центре небольшой короной — точь-в-точь такой же, как на логотипе «Принцессы». Разумеется, я сразу же захотела испытать новые молды и, залив прозрачной атаканской смолой первую партию, получила два десятка хорошеньких крохотных баночек.

— В них также можно раздавать пробники! — воскликнула я, моментально преисполнившись энтузиазма и новых идей. И тут же оборвала себя со смехом: — Столько всего нужно! Масса задумок по поводу новых товаров и расширения торговли… Только рук на всё не хватает, как и времени в сутках.

— Та же проблема, — серьёзно кивнул мастер. — Хотя мы работаем вчетвером и не занимаемся торговлей сами.

— Я тоже скоро обзаведусь компаньоном, как только прибудет моя подруга. Будет вторая пара рук, тогда можно и о пробниках подумать.

С особым чувством я готовила составы для знатных покупательниц. Эльфийский лотос или биззария, горная фиалка, корень верных дев, оборотник лесной, камнеловка мохнатая, колокольчики «слёзы демона», гномия — работа с этими магическими растениями потребовала внимания и терпения. Мой талант позволил раскрыться их чудесным свойствам — думаю, заказчицы не пожалеют об уплаченной высокой цене. Кроме трав и изысканных парфюмерных добавок, мне понадобились также: масло серебристой пальмы, эльфийская роса, а еще соль из озера Саннилай (за последней пришлось побегать по аптекарским магазинам). И, разумеется, гизеттская глина, она придала некоторым средствам золотистый оттенок. Кремы получились невероятной шелковистой текстуры, лёгкие и воздушные словно взбитые сливки.

В понедельник мне доставили партию высоких баночек, и к вечеру в «Принцессе и Ко» уже вовсю расходились шампуни. Главный вопрос покупателей: «А у меня будут такие же волосы, как у вас на иллюзии?» Реклама, созданная Клодом Фоксом, прекрасно сработала!

Вечером в понедельник я расфасовала заказы столичных дам по изящным, специально для этих целей закупленным, бумажным пакетикам и разложила инструкции, которые за несколько леев отпечатали в местной типографии.

Во вторник с раннего утра я ожидала появления герцога. Вертясь между мастерской и лавкой, все время нетерпеливо вытягивала шею и заглядывала в витринное окно в надежде увидеть длинный, блестящий каррус и высокую, ладную фигуру хозяина города. Однако время шло, а Ли не появлялся. Прямо перед закрытием явился лорд-инквизитор. С тех пор, как Корд ди’Хеллиг обнаружил, что мы родственники, хоть и весьма дальние, он сменил гнев на милость. И я совсем не расстроилась, когда вместо герцога увидела его. Почти.

— Какие новости? — поинтересовался блондин. Не трудясь получить приглашение, лорд-инквизитор прошёл прямо в мастерскую, где устроился на одном из разрозненных стульев у стены. Бедный предмет мебели заскрипел под этим закалённым воином.

— Да никаких особенно. Торгую помаленьку, — сообщила я. И не в силах удерживать нетерпение и радость от скорой встречи добавила: — Ожидаю к концу недели свою подругу-напарницу.

— Подругу? — Густая бровь блондина взлетела вверх. — Кто такая, откуда?

— Мы жили в одной комнате в школе. Сыщик от вас её опрашивал.

— Хм, надеюсь, она хорошенькая?

— А с какой целью интересуетесь? — лукаво спросила я.

Глава магического сыска улыбнулся, но отвечать не стал. С прищуром посмотрел на меня.

— Что-то в тебе изменилось. Почему?

Я пожала плечами: понятия не имею, о чём он.

Последовал взгляд — фирменный, подозрительный, лорд-инквизиторский.

— Я снова чувствую этого твоего фамильяра. Вернее, вашу связь.

Я напряглась. Действительно, одеваясь сегодня утром, я, против обыкновения, не положила амулет-ремешок в карман платья. Вообще, после визита к Старой Сив как-то забыла о нём. А вот странная бусина все еще была при мне. Накануне я пыталась разобраться в заклинаниях, наложенных на нее, но безуспешно: познаний в магии мне хватает разве что на создание простенького амулета. Немного поразмыслив, я подошла к висящему на крючке плащу и достала ледяной на ощупь шарик.