"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 837

— Ты ведь не просто так вышел на эту прогулку, мы оба понимаем это. Зачем тянуть? Рядом с нами никого нет, и никто не услышит ее, кроме тебя.

Нара прикрыла глаза и сложила ладони на уровне груди, словно обращаясь к неведомому божеству. Эймер почувствовал, как энергия вокруг нее начала изменяться, притягивая все больше магии. Он плохо представлял, чего ожидать, с таким колдовством он раньше не сталкивался. Ему приходилось снова и снова убеждать себя, что Нара на его стороне, она сейчас помогает ему, а не пускает в город неведомое проклятье.

Когда все закончилось, Нара стала другой. Изменился ее взгляд, выражение лица, осанка — не внешность, а то, что выражало ее сущность. Потому что сущность, собственно, теперь была чужой.

— Здравствуй, Эймер, — сдержанно улыбнулась она. — Я рада, что Нара не ошиблась насчет тебя.

Даже ее голос звучал иначе, хотя никто, кроме Эймера, не заметил бы это.

— Не ошиблась в чем? — спросил он, хотя знать хотел совсем не это. Но с чего-то же нужно было начать этот разговор!

— В первую очередь — в твоем таланте. А еще — в чистоте души. Я знаю, как воспитывают магов твоего уровня. Вам дают большую силу, но долго не позволяют повзрослеть. Если бы все шло своим чередом, это не повредило бы тебе, но война сыграла с тобой дурную шутку.

— Нара сказала, что вы отшельница, — указал он.

— Так и есть.

— Откуда вы тогда знаете, как воспитывают магов в Рене?

— Иногда одиночество позволяет лучше понять мир, чем жизнь внутри него. У меня были книги, были мои сестры, путешествовавшие по стране. Традиции воспитания молодых магов не меняются веками. И то, что я вижу перед собой, доказывает, что мои предположения были верны. Ты очень силен, но тебе пришлось повзрослеть одним махом, и это запутало тебя.

Эймер был задет ее словами, пусть и не сильно. Да, Мар Кассандра была старше его, это без сомнений. Но с чего она взяла, что он еще ребенок? Ребенок не спас бы целый город!

— Вы сейчас будете объяснять мне, почему я должен перейти на сторону принца Кирина, не так ли?

Однако Мар Кассандра и на этот раз сумела застать его врасплох:

— Я не буду тебе ничего объяснять и ни к чему призывать. Я просто расскажу тебе, что происходит с нашим миром, одни факты, а ты сам решай, как к ним отнестись. Баланс магии нарушен.

— Я знаю, — согласился Эймер. — Камит убил чародеев, привел тех драконов…

— Ты думаешь, что знаешь, — прервала Мар Кассандра. — А все намного серьезней. Перемены не были окончательными, они продолжаются каждый день. То, что упомянул ты, уже плохо. Но становится только хуже, мир движется в ту сторону, которая выгодна Танису, а не людям. Граница с Мертвыми землями открыта, и отныне чудовищ в империи будет становиться только больше.

Эймеру потребовалось несколько минут, чтобы понять истинный смысл ее слов. Только вот это не могло быть правдой: никто в здравом уме не открыл бы границу! В отличие от многих магов послабее, Эймер знал, что это возможно. Да что там говорить, он бы и сам, пожалуй, смог создать проход, если бы хотел.

Но он не хотел, и ничто не смогло бы изменить его решение. Потому что там заперта смерть, собрано все самое худшее, что создала природа. Кому понадобится возвращать это?

Хотя так мыслит человек. А если Танис, советник императора, и сам чудовище, это многое меняет.

И все равно Эймер упрямо цеплялся за привычную веру:

— Камит на такое не пошел бы, это безумие!

— Камита давно уже никто ни о чем не спрашивает. К тому же, он, в отличие от тебя, не маг, он не может даже понять, насколько велика проблема. Ты думал, я буду призывать тебя помочь принцу Кирину? Но речь ведь не о нем. Если бы все сводилось к борьбе за власть двух влиятельных домов, я бы не покинула свой монастырь. Все сводится к выживанию людей как вида, не избавлению от чудовищ, потому что это вряд ли возможно, а умению существовать в одном мире с ними. Такого может добиться только Кирин, Танису это не нужно. Понимая это, я и выбрала сторону. Но тебе мой путь не подойдет, ты должен найти свой.

— Я… я не знаю, как такое возможно… — растерянно отозвался Эймер. Пока ему сложно было представить ту реальность, которую описывала Мар Кассандра.

— Если ты не веришь мне или думаешь, что я преувеличиваю, — проверь сам. Поднимись из своего уютного убежища на поверхность и посмотри, что там творится. Скалистые ящеры или та троица, которую породил Танис, — это лишь первые камни лавины. Дальше будет только хуже.

Она говорила обо всем этом беспристрастно, ни разу не повысила голос, и Эймер верил, что она и правда не пытается перетянуть его на свою сторону. Мар Кассандра не была мелкой прислужницей императора, она оставалась существом иного порядка, связанным с энергией мира. Все, о чем она говорила, было правдой в чистом виде.

Вот поэтому подземный город не мог спасти их. Защитить — да, но лишь на время. А спасение… оно не в выжидании теперь.

Мар Кассандра больше ничего не сказала ему. Нара зажмурилась, вздрогнула, а когда она открыла глаза, Эймер понял, что духа колдуньи внутри нее больше нет.

— Ты знаешь, что она сказала мне? — спросил Эймер.

— Я не подслушивала ваш разговор, если ты об этом. Но да, я знаю, что она могла сказать. Мы с ней на одной стороне, не забывай. Как я могу не знать те идеи, за которые сражаюсь?

Идеи… Один из его наставников когда-то сказал ему, что маг, у которого есть цель, способен подняться даже над теми, кто превосходит его уровнем таланта. С началом войны Эймер сосредоточился на спасении других колдунов и думал, что этого будет достаточно. Ведь и правда, что может быть благородней?

Лишь теперь он понял, что такое настоящая цель, внутренняя убежденность в том, что он нашел свою дорогу.

— Ну так что, ты позволишь мне поговорить с жителями города? — поинтересовалась Нара.

— Нет.

— Все равно нет? Ладно, дело твое…

— Я сам с ними поговорю, — прервал ее Эймер. — Теперь я точно знаю, что сказать им.

Знал он и другое: Клоя не одобрит его решение. Но отступать он не собирался и лишь надеялся, что рано или поздно она поймет его.

Исса была права, конечно же, но от нее он другого и не ожидал. Кирин понятия не имел, как управлять своей новой силой. Эта энергия вспыхивала в нем внезапно, он даже контролировал ее лишь отчасти. Пока все получалось, но что будет дальше? Ему нужно было вернуться к тренировкам, и срочно.

Но пока для этого не было времени. У них ушло несколько часов на то, чтобы рассказать Отрео всю правду, до единой детали. Проходить через все это снова, пусть даже только в воспоминаниях, оказалось больнее, чем ожидал Кирин, но иначе было нельзя. Только правдой они могли добиться поддержки со стороны правителя Тола.

Они ни разу не сказали, что убьют его, если он не присоединится к ним, однако Отрео и сам это понимал. Он был слишком умен, чтобы не понять.

Его больше не нужно было держать, когда он понял, что перед ним наследный принц империи, он перестал сопротивляться. Все то время, что они говорили, он сидел на полу, привалившись спиной к стене. Исса так и осталась на кровати, она почти не участвовала в разговоре, предоставив Кирину право выбора — что говорить, о чем умолчать.

Кирин же ходил по комнате, стараясь найти правильные слова. Их не было. Поэтому он плюнул на желание переманить Отрео на свою сторону, хотя бы для того, чтобы сохранить правителю жизнь, и говорил как есть.

Когда он наконец закончил, в комнате повисло тяжелое молчание. Время пролетело незаметно, и лишь рассвет за окном показывал, как долго они были заперты здесь. Отрео казался бесконечно усталым, и Кирин понимал, почему. Принять истину, очищенную от удобной лжи и призрачных надежд, нелегко.

— Так значит, ты дракон? — тихо спросил Отрео.

— Отчасти, — признал Кирин. — Мне и самому тяжело поверить в это, даже сейчас… Мой род принял решение слиться с людьми. Я бы никогда не узнал правду, если бы не Камит.