"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 468

Из ниоткуда выстрелило трехметровое щупальце, обвилось вокруг несчастного и потянуло в темноту. Фройлих ухватился свободной рукой за косяк.

– Кидай сюда книгу! – заорал Нельсон, но слуга не послушался. Он был слишком занят – его утаскивало в похожую на бездну пасть офиса.

– Бросай мне чертову книгу! – закричал Нельсон.

Еще рывок – и Фройлих исчез. Коробка с книгой описала в воздухе дугу и приземлилась в тени буквально у самого порога.

– Говнюк, – рявкнул Нельсон. – Почти успел принести хоть какую-то пользу.

– А ты не можешь просто потянуться и забрать книгу? – спросил Хархуф.

– Не могу пересечь порог. Полный финиш.

– Для кого-то – возможно.

Хархуф с невероятной быстротой ударил Нельсона по виску. Мертвец отлетел и ударился о стену. Кулинарная книга и амулет выпали у него из рук и поехали по полу. Когда Нельсон наконец пришел в себя, Хархуф стоял над ним, держа оба артефакта.

– Нашей сделке конец, – заявил Хархуф. – Как и твоей никчемной жизни. – Он поднял обернутую в пелены ногу и с силой опустил, целясь в голову Нельсона.

Тот успел откатиться и с трудом встал.

– Мы же договорились, ты, кусок дерьма в использованной туалетной бумаге!

– Твоя книга там, злобная тварь. Сам ее доставай.

– Я не могу! Отдай мне мою книгу.

– Прочь, кретин, или я велю другим моим рабам поймать вас и скормить зверям.

Нельсон побежал к лифту. «Да что ж за хрень такая без просвета, – подумал он. – Сначала Куп, потом книга. Теперь я нарвался на Бориса Карлоффа, и даже Макклауд ушел. Я в охрененном дерьме».

Лифт звякнул, и двери открылись.

Ничего не остается, только пойти ва-банк.

Вместо того чтобы поехать наверх, Нельсон нажал кнопку гаража.

К тому времени, как Хархуф вернулся в отдел чудотворных древностей, оставшиеся рабы нашли Шеметет и поместили ее на один из больших экзаменационных столов. Хархуф отложил поваренную книгу и подошел к любимой. Нежно дотронувшись до высушенного лица, он провел пальцами по щеке к ее благородному подбородку.

– Моя возлюбленная, – сказал он. Затем, обернувшись к своим трусливо съежившимся рабам, спросил: – Кто здесь главный?

– Вы, – сказали они ему.

– Да не об этом я, собаки. Забудьте. Вы еще хуже, чем мои предыдущие рабы. – Он указал на невысокого мужчину впереди. У того было мальчишеское лицо и круглые очки в красной оправе. – Ты. Иди сюда.

Слуга подкрался ближе, однако держался от Хархуфа на расстоянии вытянутой руки.

– Да, повелитель? – едва слышно произнес он.

– Шеметет должна быть в мантии, подходящей королеве. У вас есть одежда здесь?

– Да. В задних комнатах.

– Принеси ей лучшее, что у тебя есть.

– Да, конечно, повелитель. Что-нибудь еще?

– У тебя есть оружие?

– Несколько мечей и ножей из гробниц.

– Несите все, – велел Хархуф.

– Будет исполнено, ваша невероятность. Что-то еще?

– Пусть прочие рабы освободят всех здешних мертвых животных и людей.

– Освободят, ваша невозможность?

– Достанут из всех ящиков, комнат или саркофагов, где те ныне прозябают. Они мне понадобятся. Пошли остальных, пока добываешь одежду своей новой царице.

– Конечно, ваша обширность. Рад служить. Кстати, меня зовут Кевин. Если вам нужно что-то еще, просто…

– Иди, Кевин.

– Да, ваша благородная безмерность.

– Достаточно и «повелителя».

– Прекрасно, владыка владык.

Хархуф схватил Кевина за горло.

– Просто повелитель.

– Просто повелитель, – прохрипел тот.

Хархуф отпустил его.

Пока Кевин ушел рассказать другим рабам об их различных задачах, Хархуф открыл книгу, которую взял у другого покойника. Однако, когда стал искать нужные заклинания, понял, что слова на страницах книги ему не знакомы.

– Кевин, – позвал он.

Тот подбежал.

– Да, ваша колоссальность.

– О чем мы только что говорили?

– Извините, повелитель.

– Хорошо, – сказал Хархуф и ткнул в открытую страницу. – Ты можешь прочитать эти символы?

– Легко, повелитель. Что вы ищете?

– Я хочу вернуть Шеметет к жизни. Найди мне нужный текст.

– С удовольствием, повелитель. Сейчас ваш недостойный слуга только проверит содержание. – Дрожащими пальцами Кевин провел по странице в «Загадочных кондитерских изделиях». – Простите, повелитель, но там написано, что это поваренная книга.

– Не может быть. Я почувствовал внутри силу.

– Естественно, вы правы, хозяин, но весь этот раздел посвящен пирогам с черникой.

Хархуф ткнул в другое место.

– А тут?

– Овсяное печенье с изюмом.

– А здесь?

– Гугельхупф.

– Что за гугельхупф?

– Кажется, это такой немецкий мраморный пирог.

– И ничего нет про…

– Подождите, – сказал Кевин. – Вот оно, прямо между малиновым хрюком и ромовым платцем. Возрождение усопших. Его вы ищете?

– Да. Прочитай мне, что там.

– С удовольствием, владыка владык.

Хархуф пристально посмотрел на слугу.

– Простите. Ого. А способов воскресить мертвых гораздо больше, чем я думал. Тут говорится, что можно вернуть их с умом или без ума. С душой или без души. А еще есть целый раздел о яичных белках. Нет. Это о воскрешении суфле.

– Я устал от твоей болтовни, пес.

– Царских особ. Возрождение царских особ. Это оно, хозяин?

– Хорошо, раб.

– Тут говорится, что это похоже на заклинание омоложения аристократа, но с… хм.

– Да?

– Нужны подношения зерна, молока, соли, самого сладкого меда, масла и плодов дерева какао.

– У тебя есть эти вещи, слуга?

Кевин прочитал остальную часть списка. Дважды.

– Я думаю… Я думаю… надо, чтобы вы воскресили мертвых с помощью шоколадного брауни, – нервно сказал он.

– Отвечай мне быстро, пес. У тебя есть этот шоколадный брауни?

– Дайте мне одну минуту, хозяин.

Кевин встал посреди комнаты и закричал во всю глотку:

– Кто-нибудь принес с обеда пирожные?

Женщина подняла руку.

– Я.

– Сьюзен? С чем?

– С ирисками.

– Твою мать.

– Я уже слышал это слово, Кевин. Оно означает поражение, – сказал Хархуф. – Я обреку вас на вечные муки, если вы не доставите мне шоколадный брауни.

Кевин задумался на минуту.

– Я теряю терпение, Кевин, – напомнил Хархуф.

– Придумал! – воскликнул Кевин и побежал туда, где оставил свой портфель. Пару секунд спустя он вернулся, отдуваясь и держа в руке батончик. – Мы зовем их гигантскими сникерсами. Там есть шоколад. Может, я разогрею в микроволновке и батончик, и пирожное. Как вы думаете, шоколадное пирожное из ириски подойдет, о великий, милосердный, терпеливый властелин?

Хархуф перевел взгляд с Кевина на Шеметет.

– Если это все, что у нас есть, придется обойтись так. Принеси мне шоколадное пирожное из ириски.

– Уже бегу, хозяин. – Кевин рванул к Сьюзен, однако на полпути остановился. – А еще в сникерсах есть арахис. Оставляем или убираем?

– У Шеметет аллергия на орехи, – сказал Хархуф.

– Значит, убираем. Дайте мне пару минут, ваше неизмеримое величие.

Хархуф начал что-то говорить, но потом махнул рукой. Еще будет предостаточно времени, чтобы убить Кевина.

Всего несколько минут спустя, пока слишком горячий шоколадный ирис обжигал ему пальцы, Кевин нараспев зачитывал странные слова из еще более странной кулинарной книги. Комната потускнела, а над тем местом, где лежала Шеметет, возник свет. Чем больше и быстрее Кевин читал, тем ярче становилось сияние. Заклинание словно завладело им самим. Слова звучали все быстрее и громче, голос достиг крещендо, и тут капли с пирожных попали на льняную одежду Шеметет. Хархуф схватил Кевина и собирался сломать ему шею, но комнату озарила вспышка, и их обоих отбросило прочь. Несколько секунд и Хархуф, и его рабы ничего не видели, но когда прозрели, были поражены.

– Возлюбленная моя, – сказал Хархуф.

– Возлюбленный мой, – отозвалась Шеметет.

Он помог ей спуститься со стола. Как и Хархуф, она все еще была в пеленах, но двигалась легко и грациозно. Пара рабов побежали к ней и накинули на тело Шеметет тонкое платье. Еще один принес ножи и мечи и разложил их на столе, с которого она поднялась. Шеметет провела рукой по всему оружию и наконец выбрала изогнутый хопеш. Взвесив клинок в руке, она обратилась к рабу: