Проклятие Серых земель (СИ) - Бриз Виталий - Страница 38

— Как ты увел за собой стаю голодных тварей.

— А-а-а, ты про этот. А что тут рассказывать? Волки ломанулись за мной так, будто я большой сочный кусок свинины, запеченный в кисло-сладком соусе.

— Скорее, сдохшая несколько дней назад и успевшая протухнуть кошка.

Ночной кошмар приоткрыла глаза и глухо заворчала.

— Вот видишь, — упрекнул меня Вэй, — даже Ночной кошмар говорит, что ты несешь ерунду.

— Еще скажи, что от тебя розами пахло, — вставила Яньлинь, не поднимая глаз от записей.

— Двое на одного — нечестно! — проговорил белобрысый тоном обиженного ребенка.

— Вас тоже двое, — кивнул я на собаку. — Ладно, не отвлекайся от темы.

— Да ничего интересного! Пока запас фохата был, водил волков за нос. А потом мне попался глубокий овраг, куда я и сбросил тварей. Они попытались выбраться, а никак — склоны слишком крутые, земля под лапами осыпается, зацепиться не за что. В общем, оставил я их развлекаться, а сам заспешил к вам.

— Ну, хорошо. А псину свою ты где подобрал?

— На обратном пути прибилась, — Вэй потрепал собаку по голове. — Не бросать же ее на поживу волкам!

Что-то смущало меня в истории белобрысого, или, скорее, в его интонациях. Юлит, гад. Как пить дать, юлит! Ну и пес с ним! Хочет скрытничать — его дело.

— Пойду прогуляюсь, — я неохотно поднялся с насиженного места, поежился. — Ну и холодрыга!

— Я с тобой, — вскочила Ся Мэй. — Между прочим, я знаю чудесный способ согреться!

— Обойдусь, — буркнул я.

— Саньфэн! — заканючила цветок и бросилась следом. — Ну хватит быть таким упертым! Будто я предлагаю тебе поцеловать жабу!

Я вздохнул. Мысль заключить Ся Мэй в терновую клетку или, как Вэй тех волков, сбросить в овраг, с каждой минутой казалась все более соблазнительной. Я оглянулся, ища поддержки у друзей. Яньлинь сочувственно улыбнулась.

— Не целуйся с земноводными! — напутствовал белобрысый.

Дождешься от него помощи, как же!

Дни в дороге, скучные, тягомотные, походили один на другой, словно листья персиковых деревьев в Садах Тишины. Как пошутил Вэй, всех местных чудовищ распугала Ночной кошмар.

Правда или нет, но путешествие и впрямь выдалось на редкость спокойным. И мне бы радоваться, но… К концу недели я сходил с ума от унылых пейзажей Серых земель, мечтал придушить излучающего неуемную жизнерадостность Вэя и не знал, куда сбежать от навязчивых приставаний Ся Мэй, решившей, будто тот дурацкий поцелуй дает ей право считать… даже не хочу думать что. Хотя, подозреваю, главной причиной дурного настроения было отсутствие фохата вокруг. Мертвое пространство. Пусть в нем еще теплится жизнь, все вокруг обречено.

И почему другие не замечают этого?

Дому Цветка я обрадовался, как только может радоваться усталый продрогший путник, выйдя ненастной осенней ночью к жилью, где ждет его разожженный очаг и горячий ужин.

У границы нас встретил отряд заклинательниц. Их командир, суровая крепко сбитая женщина лет сорока, сухо поприветствовала нас и предложила следовать за ними. Ся Мэй, бесстыдно задрав полы ханьфу, лихо заскочила на свободного гнедого жеребца. Икры у нее оказались стройные и подтянутые. Я поймал себя на том, что смотрю на них дольше приличного, и отвел взгляд.

— Это тетушка Чжишуай, — наклонившись в седле, сообщила мне Ся Мэй, когда суровая заклинательница удалилась в авангард отряда. — Мастер-охранитель и наследница главы Дома. Она и ее девочки приглядывают за порядком.

Да уж, с такими «девочками» рискнет связываться не каждый воин. Перья, металлические когти на пальцах и чешуя на одежде, лица измазаны то ли краской, то ли кровью не успевших сбежать врагов. Взгляд — не подходи, убьет!

— Что-то не так? — заметив, как я нахмурился, поинтересовалась Ся Мэй.

— Внешность у них… кгм… своеобразная, — заметил я громче, чем следовало.

Одна из ехавших впереди нас девушек обернулась и смерила меня испепеляющим взглядом.

— Намекаешь, что они страшные? — уточнила Ся Мэй. — Следи за словами. Сказать девушке из нашего Дома, что она некрасивая, значит, смертельно обидеть ее. За такое можно и головы лишиться.

И голову эту открутят голыми руками! Великий Дракон! Куда глава Фухуа нас отправил⁈

— Я пошутила, — хихикнула Ся Мэй. — Уж очень у тебя лицо забавное, когда ты удивляешься, не смогла удержаться. Но вообще у нас в Доме все знают, что правильно подобранная внешность — драконья доля успеха. Хотя обычно наши стражницы не используют «Личину демонов». Это они для вас расстарались.

— Ся Мэй! Тебя командир зовет! — окликнула цветок одна из стражниц.

— Не скучайте тут. Я быстро!

Ся Мэй обезоруживающе улыбнулась, и ускакала в голову отряда. Я с облегчением выдохнул — хоть какое-то время проведу в тишине и спокойствии.

Местность вокруг вздыбливалась невысокими холмами, топорщилась бамбуковыми рощами и пересекалась нитями ручьев. Фохат преображал землю и все живое на ней. Хандра, овладевшая мной последние дни, слетала луковой шелухой, угрюмые мысли таяли под лучами утреннего солнца, и впервые за долгое время в душу вернулась гармония.

До самого Дома Цветка мы добрались поздней ночью.

Деревня спряталась меж трех поросших лесом холмов, будто драгоценность в ладонях великана, и как та драгоценность сияла и переливалась разноцветными огнями. Поначалу я подумал, что на деревьях развесили лампы из цветного стекла, но когда мы подъехали ближе, с удивлением обнаружил, что светятся бутоны огромных цветов. Яньлинь и Вэй тоже завороженно разглядывали диковинку.

— Они настоящие? — спросил я Ся Мэй.

— Конечно, настоящие, — гордо ответила она. — Бабушка сама вывела этот сорт, сказала, что Дом Цветка должен оправдывать свое название не только днем, но и ночью.

На этом сюрпризы не закончились. Дома в деревне, похоже, не строили, а выращивали, заменяя стены живой изгородью из неведомых кустарников. На крышах вместо соломы или черепицы плотным слоем были уложены огромные листья, слабо мерцавшие сиреневым в темноте.

По деревне фосфоресцирующей бирюзовой лентой змеилась река. Приглядевшись внимательнее, я заметил на дне водоросли, которые, вероятно, и заставляли воду светиться. Реку пересекали изящные мосты, вырезанные из цельного корня дерева, их перила были увиты бледно-голубыми цветами, похожими на хрустальные колокольчики.

Несмотря на поздний час, деревня не спала. В воздухе витал густой, пьянящий аромат ночных цветов, целебных трав и чего-то сладкого, возможно, готовящегося нектара. Из окон домов струился теплый золотистый свет. По освещенным тропинкам то и дело прогуливались заклинательницы, одетые в легкие летние ханьфу. И это в глубокую осень! Молодые девушки, завидев нас, тут же строили глазки и принимались о чем-то перешептываться. Откуда-то издалека доносилась тихая, мелодичная музыка.

Картина напоминала не реальную деревню, а ожившую сказку, спрятанную от посторонних глаз магией холмов.

Преодолев очередной резной мостик, мы оказались на острове, в центре которого возвышалось величественное и вместе с тем изящное строение, похожее на пристанище царицы лесных духов. У ворот дежурили две заклинательницы с той же свирепой боевой раскраской, что и у сопровождавших нас девушек. Стражницы без вопросов распахнули створки и пропустили нас во двор.

На ступенях, ведущих в дом, вязала носок крепенькая старушка в болотного цвета ханьфу, круглых очках на носу-картошке и с невероятно серьезным взглядом. Спицы ловко сновали в коротких пальцах, накидывая петлю за петлей. Заклинательница или просто следит за порядком в доме?

Каково же было мое удивление, когда Ся Мэй, спешившись и подойдя к старухе, учтиво поклонилась. Та несколько секунд сверлила ее грозным взглядом, а затем, радушно улыбнувшись, неожиданно резво сбежала по ступеням и обняла.

— Ся Мэй, негодница ты эдакая, совсем не жалеешь мое слабое сердце!

— Прости, бабуля, — повинилась цветок. — Я переоценила свои силы.