Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ) - Лерн Анна - Страница 96

Феликс и Доротея поднялись по лестнице из тёмного, отполированного до блеска дуба и свернули в коридор, освещённый мягким светом газовых ламп, мерцающих в бронзовых светильниках.

Демор решительно постучал в дверь под номером сорок два, и она сразу же распахнулась. На пороге стоял лорд Эверс в тёмно-синем шёлковом халате. Чиновник выглядел не просто изумлённым, а скорее поражённым до глубины души. Его обычно строгое лицо было искажено смесью шока и недоверия.

— Неожиданно! Я получил известие о вашей безвременной кончине, Демор! Лорд Абернати лично видел ваше бездыханное тело! Входите же! Не стойте в дверях! Я жажду объяснений!

Глава 95

Феликс и Доротея вошли в номер и, закрыв дверь, лорд Эверс кивнул в сторону двух кожаных кресел, стоявших перед камином, в котором весело потрескивали поленья.

— Присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить?

Демор отрицательно покачал головой.

— Благодарю, лорд Эверс, но нет. Сейчас мне не до выпивки. Позвольте вам представить госпожу Доротею Пендлтон.

Зато Доротея причмокнула губами и стрельнула глазами в сторону графина с переливающимся в нём “нектаром”:

— А почему бы и нет? Мне виски. И покрепче, пожалуйста.

Улыбнувшись, лорд Эверс направился к бару и налил в стакан щедрую порцию янтарной жидкости, после чего протянул его Доротее.

Тем временем Феликс достал из сюртука аккуратно перетянутый бечёвкой пакет и протянул его чиновнику.

— Что это? — Эверс взял пакет и, распечатав, достал документы.

— Доказательства того, что некоторые аристократы не брезгуют использовать рабов, — процедил Демор.

— Что?! — недоверчиво протянул мужчина. — Этого не может быть!

Взгляд пробежал по первым страницам, и лорд Эверс медленно опустился на стул. С каждой строчкой его лицо вытягивалось всё больше. В конце концов, он шумно выдохнул и поднял глаза.

— Рабовладение? В наши дни?

— Эти доказательства собраны с большим риском, лорд Эверс. Половина лордов Велуара увязли в этом по уши! — нефритовые глаза Феликса зло сверкнули.

Отпив большой глоток виски, Доротея проворчала:

— Семья Вейлов сидит на золотой жиле, используя труд рабов на хлопковых полях. Остальные же продают им своих надоевших «игрушек». Что не менее страшный грех!

Глаза госпожи Пендлтон метали искры, когда она со стуком поставила на стол пустой стакан. Поднявшись и надвигаясь на лорда Эверса, возмущённая дама продолжила:

— Почему ваши сыщики, эти гордые блюстители закона, до сих пор не раскопали все жуткие тайны Велуара? Почему эта гниль распространяется прямо под вашим носом, пока Королевский Совет играет в свои никчемные игры?! Неужели так трудно отличить настоящее зло от пустой болтовни? Тогда вам давно пора оставить серьёзные дела и заняться поиском сбежавших болонок!

Сарказм так и сочился из уст старушки.

Лорд Эверс побледнел.

— Вы имеете полное право гневаться, госпожа Пендлтон. Но оскорблять Королевский Совет, который служит Короне и народу, я вам не позволю. Его Величество полагается на мудрость и честность каждого члена. И мы все делаем свою работу, пусть и не всегда так быстро, как хотелось бы. Я прекрасно понимаю серьезность документов, что вы мне принесли. И я заверяю вас, что это не останется без внимания. Рабство — это преступление против человеческого достоинства, которое Корона никогда не потерпит. Но прошу вас, дайте мне время изучить дело как следует. Я не могу принимать поспешных решений, когда речь идет о таких серьёзных обвинениях против одной из влиятельнейших семей королевства.

Феликс резко поднялся и застонал, схватившись за грудь. Но он быстро взял себя в руки.

— У нас нет времени, лорд Эверс! Пока вы тут рассуждаете о протоколах, кто знает, какие муки терпят на том проклятом острове невинные люди?! Бертран Вейл похитил женщину, которую я люблю! Сейчас она на острове Сантор! И я должен был бы сейчас сам действовать, но, увы, благодаря вам у меня больше нет этих рычагов влияния! Вы отстранили меня от должности, отрезав все пути для немедленной реакции! Каждая минута промедления — это чьи-то слезы, чьи-то страдания! Вы готовы взять на себя эту ответственность?!

— Лорд Демор, вы ведь понимаете: чтобы действовать, мне нужно получить разрешение Его Величества! — лорд Эверс тоже поднялся, и теперь мужчины стояли напротив друг друга. — Но…

— Всё ясно, — сквозь зубы ответил Феликс. — Что ж, тогда…

— Погодите, не торопитесь! — поспешно прервал его лорд чиновник, вскинув руку. — Я ещё не договорил. Да, разрешение короля необходимо. Но так как обстоятельства оказались куда более серьезными, я немедленно отправляюсь в Тайную Канцелярию. Пусть поднимают людей. Прикажу собрать отряд. Мы не станем медлить.

— Я еду с вами, — твёрдо произнес Феликс. — Но мне нужно принять мои порошки. Могу ли я попросить воды?

Лорд Эверс, видимо, только в этот момент осознал, что Феликс еле держится на ногах. Он быстро взял графин, налил воды в стакан и протянул его Демору.

— Что с вами? Вы ранены? Я так и не услышал историю о вашем удивительном воскрешении.

— Я расскажу вам всё в карете, — ответил бывший канцлер, запив лекарство. — Время не ждёт.

Ночной воздух был плотным и влажным. Густой молочный туман окутал улицы, превращая фонари в расплывчатые золотистые пятна. Лорд Эверс, Феликс и Доротея устроились в экипаже Деморов. Заскрипели рессоры, и он плавно тронулся с места. Когда сквозь пелену тумана проступили строгие очертания здания Тайной Канцелярии, у Феликса сжалось сердце. Здесь прошли годы его жизни, здесь он принимал решения, которые влияли на судьбы многих. Это была не просто работа, это был его мир, предназначение, смысл существования. Гордость, которую Феликс когда-то испытывал, ступая по этим коридорам, сменилась жгучим ощущением несправедливости. Он был отстранен от дела своей жизни, когда страна, как он понимал, нуждалась в нем больше всего.

Выйдя из кареты, лорд Эверс показал охране удостоверение.

— Немедленно пошлите за лордом Абернати, — приказал он. — И пусть поторопится! Скажите: дело государственной важности! А сейчас проведите нас внутрь!

Оказавшись в своём бывшем кабинете, Феликс презрительно скривился. На массивном дубовом столе, где когда-то царил строгий порядок, теперь красовалась до приторности вычурная чернильница из позолоченного чугуна, украшенная фигурками купидонов и какими-то бессмысленными завитками. Рядом стояли такие же часы. На стенах висели картины белокожих нимф в полупрозрачных одеяниях, а на полу лежал ковёр. «Как можно так опошлить место, где принимаются решения государственной важности?» — подумал Феликс, и его губы тронула язвительная усмешка.

— Это кабинет или будуар куртизанки? — произнесла с насмешкой Доротея, обводя взглядом нелепые предметы интерьера. — Интересно, лорд Абернати теперь подписывает важные бумаги, потягивая нектар из чаши, пока на него взирают эти прелестницы?

Лорд Эверс хохотнул.

— Полагаю, скоро здесь появятся клетки с певчими птичками и фонтанчик с шампанским. И, конечно же, статуя самого Абернати… Никогда бы не подумал, что он такой гедонист.

— Надеюсь, он скоро окажется в тюрьме, — процедил Феликс, усаживаясь в кресло для посетителей. — Где ему самое место.

Вскоре за дверью послышались быстрые шаги, и в кабинет стремительно вошёл новый глава Тайной Канцелярии. Он выглядел озадаченным. На его лице читалось удивление, смешанное с лёгким испугом.

— Лорд Эверс, я получил ваше послание и сразу же приехал! Что случилось? Почему такая срочность?

— Мне нужен отряд и корабль. Немедленно дайте распоряжение, — холодно произнёс чиновник. — И да, пригласите сюда охрану.

— Отис! — крикнул Абернати, не понимая, что происходит.

Почти сразу же в комнату вошёл высокий мужчина в тёмном мундире.

— Позови остальных, — приказал глава Тайной Канцелярии, нервно поглядывая на лорда Эверса.

Отис вышел, но вернулся очень быстро, приведя с собой ещё четверых охранников.