Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна - Страница 88

Я закусила губу. Каждый мой нерв был натянут до предела. Уходить было рано: возможно, получится узнать ещё какие-нибудь секреты.

Влюблённые, наконец, оторвались друг от друга, и, тяжело дыша, леди Горделия произнесла:

— Я думала, что избавилась от Адель, когда ты помог ей сбежать! Надеялась, что виконт не простит дочь, вычеркнет ее из жизни, из завещания! Но эта мерзавка умудрилась охмурить маркиза Кессфорда! Самого маркиза! Теперь она под его защитой! А я… я потеряла нашего ребенка! Нашего ребёнка, Оскар! Который должен был стать следующим виконтом Флетчером!

Последние слова женщина почти выплюнула. В них смешались злость и какая-то звериная тоска.

Так значит, виконтесса носила дитя Оскара Дулитла? Это было слишком чудовищно, чтобы быть правдой. Она изменяла отцу с этим молодым проходимцем, который годился ей в сыновья… И у них должен был быть ребёнок, которого леди Горделия собиралась выдать за наследника Флетчера…

Я пребывала в шоке от всех этих интриг.

— И теперь, если мой муж умрёт, наследство поделят между нами с Адель! — тем временем продолжала злобно шептать леди Горделия. — А если девчонка, не дай Бог, до смерти отца успеет родить ребёнка мужского пола от своего маркиза, то титул перейдет ему! Представляешь, Оскар? Ему! А Адель станет хозяйкой всех денег, всего состояния Флетчеров до совершеннолетия своего сына! Я же получу мизерную вдовью долю, жалкие крохи! И буду смотреть, как она всем распоряжается! Нет! Этому не бывать!

В наступившей тишине было слышно лишь стрекот цикад и тяжёлое дыхание взволнованной виконтессы. Я боялась пошевелиться, чтобы не пропустить хоть слово. Мне было тяжело понять, как женщина, которая воспитала Адель с пелёнок, могла говорить такие страшные вещи. Ни капли сочувствия к умирающему мужу, ни тени любви к дочери. Только жадность, холодный расчёт и злоба.

— Что ты предлагаешь? — голос Оскара прозвучал приглушённо. В нем не было ни удивления, ни осуждения. Лишь деловой интерес. Он был соучастником. Не просто соблазнённым юнцом, а полноправным партнёром в этом грязном спектакле.

— Александра нужно убрать с дороги! — тихо, но отчетливо произнесла леди Горделия. — Он и так одной ногой в могиле. Небольшая помощь и всё закончится. Никто ничего не заподозрит.

Женщина сделала паузу, а затем её голос стал еще более вкрадчивым:

— А нам, мой сладкий, нужно постараться зачать своё дитя. Как можно скорее. Ребёнка, которого я выдам за отпрыска виконта! Доктор Тайсон накануне обследовал моего мужа. И кажется мне, что диагноз неутешителен. Но никто ничего не узнает, ведь виконт парализован! Он не сможет ничего ни подтвердить, ни опровергнуть. А я буду убитой горем вдовой, ожидающей посмертного наследника! И всё состояние вместе с титулом — наши!

Я больше не могла этого слушать. Всё было и так ясно.

Стараясь не шуметь, я выбралась из-за кустов сирени и быстро пошла прочь. Каким бы ни было моё отношение к лорду Флетчеру, но безучастно наблюдать, как его сведут в могилу, я не собиралась. Но что можно было предпринять в этой ситуации? Когда я вошла в холл, Эммануил как раз спускался по лестнице, уже готовый к отъезду. Он увидел меня и нахмурился.

— Адель? Что случилось? Где ты была? Пора ехать.

— Мы не можем сейчас уехать, — подошла к маркизу и тихо сказала: — Я видела в саду леди Горделию и Оскара Дулитла. Этот молодой человек был влюблён в меня… вернее делал вид, что влюблён. Они любовники.

— Кхм… это, конечно, неприятная ситуация, но виконтесса и этот молодой человек — взрослые люди… — Эммануил приподнял бровь, усмехаясь краешками губ. — Тебе это неприятно, но…

— Мне плевать на их отношения! — прервала я Кессфорда. — Но эти люди замышляют преступление!

— О чём ты говоришь? — маркиз тут же посерьёзнел.

И я начала торопливо рассказывать ему всё, что услышала в саду. О плане избавиться от меня, о потерянном ребёнке, о жадности, о страшном замысле убить отца и подложном наследнике.

Кессфорд слушал, не перебивая. Его лицо становилось мрачнее с каждой фразой.

— Эммануил, как же мы оставим отца? Они же убьют его. Они действительно это сделают, — прошептала я, с надеждой глядя в его умные глаза. — Я не могу этого допустить.

— Не волнуйся, — ласково произнёс маркиз, и от этого спокойного тона у меня немного отлегло от сердца. — Мы останемся. Скажем леди Горделии, что перед выездом обнаружили серьезную трещину в передней оси кареты. Потребуется время, чтобы найти хорошего кузнеца. Это задержит нас как минимум до завтрашнего полудня, а то и дольше. Достаточно правдоподобно, чтобы не вызывать лишних вопросов. А я сейчас же отправлюсь к этому доктору Тайсону, о котором упомянула виконтесса. О его профессионализме ходят легенды. В газете была колонка об этом человеке. Я знаю, что он поселился в гостинице «Маршал». Ну а ты веди себя естественно. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

С этими словами Эммануил быстро вышел из дома. Я услышала, как он отдаёт распоряжения кому-то из слуг на улице. А спустя некоторое время раздался удаляющийся стук копыт.

Войдя в гостиную, я медленно опустилась в кресло у камина и, взяв со столика томик стихов, сделала вид, что читаю. Вскоре в холле послышались лёгкие шаги, после чего в гостиной появилась леди Горделия. В её взгляде промелькнуло плохо скрытое удивление, быстро сменившееся ещё более очевидным разочарованием. Она явно не ожидала увидеть меня здесь.

— Адель? — в голосе женщины прозвучали ледяные нотки. — Почему ты ещё здесь? Я думала, вы с маркизом Кессфордом уже уехали.

— К сожалению, матушка, наша поездка откладывается. Незадолго до отъезда кучер маркиза обнаружил серьёзную неисправность в экипаже. Кажется, треснула ось. Он категорически заявил, что ехать на таком экипаже опасно. Мы могли бы перевернуться в дороге. Маркиз был очень расстроен. Но безопасность превыше всего. Придётся искать каретника, чтобы всё починить. Боюсь, это займёт немало времени: возможно, до завтрашнего дня, а то и дольше. Так что нам пришлось остаться, — ровным голосом произнесла я и мило улыбнулась. — Может, выпьем чаю?

Доктор принял маркиза без лишних церемоний. Он указал ему на кресло и вежливо поинтересовался:

— Что привело вас ко мне, ваше сиятельство? Надеюсь, ничего серьёзного?

— Благодарю вас, доктор, со мной всё в порядке. Я здесь по очень деликатному делу, которое касается одного из ваших пациентов. Скажите, бывал ли у вас на приёме виконт Флетчер?

На лице доктора Тайсона не дрогнул ни один мускул. Он сложил руки на столе. Его взгляд оставался спокойным, но внимательным.

— Ваше сиятельство, вы же понимаете, врачебная тайна — это основа моей практики. Я не могу обсуждать здоровье своих пациентов с третьими лицами, сколь бы уважаемы они ни были. Это противоречит не только моим принципам, но и профессиональной этике.

Маркиз ожидал такого ответа. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я понимаю, доктор, и безмерно уважаю вашу позицию. Поверьте, я бы не стал беспокоить вас и просить нарушить столь важный принцип, если бы обстоятельства не были поистине чрезвычайными. Речь может идти не просто о здоровье, а о жизни виконта Флетчера. И о преступлении, которое, как у меня есть все основания полагать, замышляется против него и его дочери. Позвольте мне изложить вам суть дела, и тогда вы сможете решить, требует ли ситуация вашего вмешательства. Возможно, даже ради спасения человека, выходящего за рамки обычной врачебной этики.

Доктор Тайсон несколько секунд молча смотрел на Кессфорда, оценивая его слова.

— Хорошо, маркиз. Говорите. Я вас слушаю.

Изложив без обиняков всю историю, услышанную от Адель, Эммануил внимательно следил за реакцией врача. Доктор Тайсон не перебивал, лишь изредка задумчиво покачивал головой.

— Доктор, — маркиз наклонился вперёд, — ситуация критическая. У меня есть все основания полагать, что эта женщина готова на всё ради наследства. И жизнь виконта может быть в опасности. Я не знаю, как долго он проживёт, если леди Горделия попытается... ускорить события. Забрать мы его не сможем, так как подозреваю, что лорд Флетчер не выдержит долгого путешествия.