Мой генерал, наш сад и я (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 18

Он обернулся ко мне — в его взгляде не было ничего, кроме тоски и нежности. Я почувствовала себя неправильной, будто сшитой из кусочков, и каждый кусочек никак не желал подходить к другому.

— Кэт, это и правда ты, — негромко произнес Кеван. — Добро пожаловать домой, маленькая.

Мелькнуло даже не воспоминание — тень воспоминания: девочка мечется в бреду на кровати, и молодой мужчина подносит к ее губам чашку с зельем, а его глаза полны слез. Мелькнуло и растаяло.

— Но давайте поговорим потом, — сказал Кеван, и теперь в его голосе был лишь металл и приказание подчиняться. — Я хочу увидеть убитых драконов. Похоже, у всего нашего мира проблемы.

— Разумеется, у нас проблемы, — пробормотал Эррон. — Из-за безумных изобретателей, которые не ограничивают свое безумие.

Кеван вздохнул. Похоже, к таким сценам он давно успел привыкнуть.

Интересно, как он на Шарлотту повлиял?

— Где драконы?

Драконы обнаружились во флигеле в глубине парка. Там царила такая холодрыга, что зуб на зуб не попадал. Не обращая внимания на мороз, големы уже разложили драконов по деревянным коробкам, и Кеван бросился к ним, как малыш к новогодним подаркам.

— Огромная стая! — восхищенно воскликнул он. — Лихо вы с ними справились! Вижу, жгли очень решительно.

— Если бы не принцесса Катарина и ее поддержка с земли, я бы не справился, — ответил Эррон и посмотрел на меня с искренним уважением. — Она умудрилась приручить фавна, его музыка усыпила тварей вечным сном.

Кеван оторвался от изучения драконьей лапы и посмотрел на меня с нескрываемым теплом.

— Наша кровь! — довольно произнес он. — В семье Вивиани никто не сидит, опустив руки.

— Не при чем тут семья Вивиани, — отрезала я. — Меня воспитывали Андрей и Ольга Смирницкие. Это их любовь и смелость сделали меня такой, какая я есть.

А пусть не подмазывается! Так-то Эррон прав, не надо доверять тому, кого видишь впервые в жизни. Особенно, если репутация у него так себе.

— Я могу только радоваться, что ты попала к достойным людям, — улыбнулся Кеван и перешел к ящику со сложенным драконьим крылом. — Вот это вы называете клеймом?

Он с усилием развернул крыло, показал нам, и Эррон кивнул.

— Это не клеймо, — со знанием дела произнес Кеван. — Это выброс сгустка энергии, он ослепляет и драконы закрывались от него своими крыльями. А вот еще один, усиливающий, он похож на удар кнутом. И шел он…

Кеван пощелкал пальцами, и прямо из воздуха выкатился открытый ящик с причудливыми инструментами. Водрузив на нос очки с десятком разноцветных линз, Кеван принялся изучать крыло, что-то негромко бормоча.

Эррон смотрел так, будто прикидывал, уважать ли ему магистра Вивиани или все-таки презирать. Ученый за работой всегда впечатляет, даже если эта работа выглядит жутко.

— Течения мировой магии меняют направления, — наконец, произнес Кеван, снимая очки. Все линзы в них налились зловещим темным цветом. — Магия уходит из нашего мира, огромный пласт сдвинулся и зацепил драконов. Вот откуда эти метки.

— Уверены? — спросил Эррон. Я хотела услышать в его голосе насмешку над тревогой Кевана, но ее не было.

— Уверен. Министерство, конечно, делает вид, что все в порядке, — ответил Кеван, закрывая свой ящик. — Мелкие маги ничего не чувствуют. Но…

— Я ничего не чувствую. Рискнете назвать меня мелким магом?

Кеван улыбнулся.

— Вы же драконы. Порождение Первого огня, который вышел из Божьих рук, — произнес он. — У вас другая магия и иная сила, но вы тоже скоро поймете, что дело скверно. Не сможете оборачиваться.

Эррон побледнел. Ух, как он побледнел! Будто вся кровь, что была в нем, мгновенно исчезла — казалось, рядом стоит живой мертвец.

И я прекрасно его понимала. Пропадет способность оборачиваться — и дракон потеряет все. Станет просто человеком, а не существом, которое правит землей и небесами.

— Почему же она уходит? Из-за того, что вы ее сюда выдернули? — с обманчивой мягкостью поинтересовался Эррон, указав на меня. Сразу становилось ясно: он готов душу вытрясти из магистра Вивиани, если что-то пойдет не так.

— Это началось очень давно, — ответил Кеван и со вздохом двинулся к выходу. Мы потянулись за ним. — Первые колебания зафиксированы еще двадцать лет назад, я тогда только окончил академию. Но теперь они усилились, и нас не ждет ничего хорошего.

Мы вышли на свежий воздух, и на солнце невольно стало легче и спокойнее. У нас тоже чего только не говорят про озоновый слой, а мир все равно живет и никуда не девается. Может, и здесь больше преувеличения?

— И что же будет? — спросила я.

Кеван печально улыбнулся.

— Начнутся катаклизмы. Ураганы, бури, смерчи, природные катастрофы. Такие вот освобожденные стаи диких драконов станут привычным бедствием. А если из разломов в горах полезут камнежорцы… а они полезут, то…

— Незачем пока запугивать, — отрезал Эррон. — Обойдемся без паники и нагнетания. Как можно все это исправить?

Да, он рассуждал, как настоящий генерал. Сразу же взял себя в руки, поставил задачу и готов выполнять.

— Слишком много прорех, которые необходимо заштопать, — нехотя ответил Кеван. — Как трухлявая ткань: зашиваешь одну дыру, и сразу же проступает пара новых.

— Но незачем сидеть и ждать, когда эта ткань вообще расползется в руках, — сказал Эррон. — Давайте думать, как нам поступить, какая помощь понадобится, и кто может ее дать.

Кеван улыбнулся — уже мягче, по-дружески.

— Привыкли решительно браться за дело? — поинтересовался он.

Эррон посмотрел на него без тени улыбки.

— Не привык поддаваться панике, — ответил он. — Спасать людей и мир мне не впервой, так что… Не тратим время на лишние вопросы. Работаем.

Когда мужчины спасают мир, то делают это сами, без женского участия.

Я вошла было в большой генеральский кабинет, в котором еще не довели уборку до конца, собираясь обсуждать проблему вместе со всеми, но Эррон вдруг заявил:

— Пожалуй, с тебя пока хватит приключений. И ты еще не обедала. Так что отдыхай, потом я все расскажу.

Нет, ну это надо? Меня просто берут и выпроваживают!

— Я прямо так сильно мешаю? — осведомилась я. — Или ты мне не доверяешь?

Насчет недоверия прямо обидно становилось. Вообще-то вчера мы с Тедросом помогали и спасали!

— Тебе да, ему нет, — отрезал Эррон. — Приказываю приступить к приему пищи.

— Есть приступить к приему пищи, — вздохнула я и генерал закрыл передо мной дверь. Кеван, кстати, даже слова не произнес: опустился в кресло и устало сжал переносицу.

Я спустилась в сад, села на скамью, и Джина сразу же захлопотала рядом: на столе появился стейк в окружении разноцветных овощных завитков, хрустальная ваза с салатом, некое подобие креветок, обернутых тонкими полосками бекона, блинчики с икрой и ветчинные рулетики с начинкой. Еды было столько, что живот невольно заныл в предвкушении.

— Простите, ваше высочество, что спрашиваю, а магистр Вивиани будет перебирать големов? — спросила Джина, когда я взялась за нож и вилку.

— Перебирать? В каком смысле?

— Ну как же… — Джина выглядела растерянной и испуганной и то сжимала фартучек в кулаках, то разжимала их, выпуская смятую ткань. — Он по големам большой мастер. Он вообще великий человек в магии, но… Если с нами все в порядке, зачем он здесь? А если не в порядке, то в чем же мы провинились?

Служанка с трудом сдерживала слезы.

— Вы ни в чем не провинились, все в порядке, — ответила я. — Никто не даст вас в обиду, вы вообще самые замечательные големы на белом свете. А у магистра Вивиани какое-то дело к генералу. Они решили все обсуждать без меня.

Мясо так и таяло во рту. Студенческая полуголодная юность не позволяла мне обжираться, а принцессу Катарину, похоже, держали на строгой диете, так что я наслаждалась каждым кусочком.

— Спасибо, ваше высочество, — всхлипнула Джина. — Я расскажу нашим, что беспокоиться не о чем.