Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 3

— Отлично! — воскликнула женщина, — верхнюю одежду можете оставить в гардеробе справа от входа, а затем проходите в читальные залы. Какая тема вас интересует?

— Я бы хотела просмотреть ваши старые газеты, — ответила я.

— Тогда вам на третий этаж. Второй зал слева от лестницы, — сообщила женщина, — если что-то понадобится, обращайтесь. Меня зовут миссис Олсен.

— Спасибо! — поблагодарила я, повесила пальто в гардероб, а затем поднялась на третий этаж.

В библиотеке было пусто. Я чувствовала себя неуютно, потому что привыкла находиться в окружении людей — что дома, что на заводе я никогда не бывала одна. Странное ощущение. Ещё и Корнелиуса нет.

Я прошла во второй зал и с помощью заклинания поиска нашла несколько газет, в которых были статьи про фабрику фарфора. Разложив их хронологическом порядке, я взялась за чтение.

Первая статья была самой старой. В ней рассказывалось об открытии фабрики, которой прочили большое будущее. В то время это было самое крупное предприятие в округе.

Далее шла статья об успехах фабрики: владельцы создали уникальный поющий фарфор, и теперь их посуда пользовалась огромной популярностью во всём королевстве.

Поющий фарфор? Как любопытно! Никогда о таком не слышала! Это должна быть очень сложная магия.

Затем было ещё несколько статей об успехах фабрики. Все они говорили об одном и том же: люди обожали поющий фарфор и готовы были приехать из самого дальнего конца королевства ради покупки одной чайной пары.

Следующей мне на глаза попалась статья о смерти основателя фабрики. Ничего подозрительного там не оказалось, владелец был стар и умер своей смертью в окружении семьи. А фабрика должна была перейти к одному из наследников.

Затем очень долго газеты ничего не писали о фабрике. Я нахмурилась, когда увидела две последних критических статьи. В одной владельцев ругали за то, что они перестали выпускать поющий фарфор, а другая была совсем свежей. Она сообщала о том, что прежний владелец фабрики передал её своему сыну Бенджамину Уотсону. Правда, к тому моменту от былой славы фабрики уже ничего не осталось.

Странно. Я ещё раз перелистала газеты. Между годами процветания и упадком, в котором сейчас находилась фабрика, явно произошло какое-то важное событие, которое, в конце концов, и привело к банкротству. Но что же там случилось?

Возвращаясь в гостиницу из библиотеки, я раздумывала о том, что узнала. Со стороны ситуация выглядела так: когда фабрика выпускала поющий фарфор, она процветала, а как только перестала — пришла в упадок. И решение проблемы казалось простым: владельцу нужно было снова начать выпускать поющий фарфор, и тогда всё бы наладилось. Но разум подсказывал, что дедушка не отправил бы меня сюда, если бы всё и правда было так просто. Наверняка в этом деле были подробности, о которых я не знала. К сожалению, только владелец фабрики мог мне о них рассказать, а он пока был не настроен на сотрудничество. Но ничего, рано или поздно я добьюсь своего.

Почти сразу, как я вошла в номер, за окном показался Корнелиус. Он быстро махал крыльями, спеша ко мне на всех парах. Отлично, значит, сейчас я узнаю последние новости.

Я быстро пересекла комнату и открыла окно. Корнелиус влетел в номер, покружил надо мной, а затем камнем рухнул на диван и поднял лапки.

Я не упоминала, что попугаи любят драматизировать? Так вот, Корнелиус — просто король драмы.

— Сумел что-нибудь разузнать? — нетерпеливо спросила я, присаживаясь рядом.

Корнелиус простонал, с трудом поднялся на лапы, а затем перепорхнул на журнальный столик перед диваном.

— Узнал, но какой ценой! — драматично сообщил он.

— Выкладывай скорее! — попросила я.

Корнелиус посмотрел на меня с возмущением.

— Вот, значит, как? Новости ей подавай, а на меня наплевать! — обиженно воскликнул он, — а я, между прочим, чуть не погиб!

Я закатила глаза, но всё же спросила:

— Ну, что там случилось?

Услышав этот вопрос, Корнелиус обрадовался и, встав передо мной, словно актёр на сцене, стал рассказывать.

— Как ты и велела, я проследил за этим Бенджамином Уотсоном до самого дома, а там столкнулся с его фамильяром. Ты не представляешь, что это за монстр! — воскликнул Корнелиус, распушил перья и замахал крыльями, пытаясь передать габариты «чудовища». — Здоровенный филин. Когти, как ножи, клюв, как копьё, огромные глазищи, ещё и головой крутит во все стороны. Жуть! Но ты меня знаешь, я всегда выполняю поручения, даже рискуя своей жизнью. — Корнелиус бросил на меня взгляд, проверяя, прониклась ли я его историей. — Поэтому я продолжил следить за Бенджамином Уотсоном. Кое-что мне удалось выяснить. — Корнелиус не дал мне задать вопрос, продолжая рассказывать свою историю. — Но тут меня заметил этот монстр. Я пустился наутёк. Он за мной. Крылья распахнул, когти выпустил и в атаку. Я уклонился и нырнул в сторону. Но он не отставал, пикируя сверху. — Корнелиус стал изображать недавнюю погоню, причём играл сразу и за себя, и за «чудовище». Я терпеливо ждала, когда представление закончится. — В решающий момент схватки своим огромным крылом монстр сбил меня наземь. — Мой фамильяр сделал театральную паузу. — Я стал падать, уже прощаясь с жизнью, но в последний момент сумел нырнуть под корягу и снова взмыть вверх. — Корнелиус покружился над столиком, изображая свою победу над чудовищем. — Так, монстр был повержен, а я вернулся к тебе, пусть и потрёпанный, но честно выполнивший свою миссию.

Я похлопала в ладоши.

— Знаешь, Корнелиус, в этом городке есть театр, вроде бы даже неплохой, не хочешь прийти туда на пробы? — шутливо спросила я.

— Ах так! — Корнелиус изобразил смертельную обиду. — Я ради неё стараюсь, не покладая крыльев, жизнью рискую, а она!

— Шучу-шучу! — тут же поправилась я, чтобы не обидеть нежную творческую натуру, — я тебе очень благодарна. И в знак своей признательности отведу в ближайшую лавку и куплю самое большое и сочное яблоко, которое там найдётся.

Корнелиус смерил меня оценивающим взглядом.

— Ладно, прощаю на первый раз, — снисходительно сказал он.

— Так что ты узнал? — спросила я.

— Дела у владельца действительно плохи, — сообщил Корнелиус, — фабрика почти не приносит доходов. Если так пойдёт и дальше, то скоро Бенджамин не сможет даже заплатить работникам.

— Это плохо, — протянула я, — выходит, нужно срочно принимать меры.

Находясь в такой ситуации, этот упрямый Бенджамин ещё отказался от моей помощи!

— А, и вот ещё что! — спохватился Корнелиус, — у него на сегодня назначена важная встреча.

— Что⁈ — воскликнула я.

— Вроде какой-то богач хочет сделать Бенджамину деловое предложение, — сообщил Корнелиус.

— А когда? И где? — тут же уточнила я.

— Сегодня ровно в шесть. В кафе-кондитерской, — доложил Корнелиус.

Я посмотрела на часы. Без десяти минут шесть!

— Корнелиус! Почему ты раньше не сказал⁈ — взвыла я и бросилась за дверь. Мне во что бы то ни стало нужно было присутствовать на этой встрече!

Я выбежала на улицу и огляделась в поисках свободного экипажа, но не смогла найти ни одного. Можно было вызвать извозчика через отель, но меня поджимало время.

— Осталось девять минут, — услужливо напомнил Корнелиус, кружа надо мной.

— Что ж за день сегодня! — воскликнула я и, придерживая подол платья, побежала по улице.

Пришлось добираться до кафе на своих двоих, благо Колдсленд был маленьким городом, а я находилась в неплохой физической форме. Правда, мой наряд не был создан для пробежек. Я почувствовала, как из волос выскочила шпилька и со звоном упала на мостовую, а в следующий миг с моей головы слетела шляпка. Корнелиус устремился за ней, успев подхватить в последний момент. Я же не стала останавливаться. Времени совсем не было. Прохожие провожали меня удивлёнными взглядами, видимо, здесь нечасто девушки в длинных платьях бегают по улицам. Меня общественное мнение не интересовало, главным было успеть на встречу. Если сейчас упустить возможность, потом уже не получится уговорить Бенджамина Уотсона принять мою помощь.