Банный бизнес попаданки (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 32

Сама я тоже не была медиком, и все мои знания о сыпном тифе ограничивались лишь скудными историческими фактами, о которых я когда-то слышала. И всё-таки когда мы с графом устроили в доме Нинеллы небольшой совет, кое-что я подсказать смогла.

— Прежде всего, следует отказаться от использования некипяченой воды. А все овощи и фрукты, которые употребляются в сыром виде, нужно тщательно мыть. Также тщательно нужно мыть и руки. И баня! Нужно, чтобы наши рабочие в лесу ходили в нее хотя бы через день. И как можно чаще кипятили свое белье и одежду. И не должно быть никаких контактов с посторонними людьми!

Но именно пункт о контактах оказался особенно сложным в выполнении.

Хотя и другие мои рекомендации поначалу вызвали неприятие. Людям было трудно отказаться от привычки пить воду прямо из реки. И когда после смены они почти валились с ног от усталости, им было трудно заставить себя пойти в баню да еще и постирать белье.

Но спорить с графом было трудно. Он сразу же известил месье Карно, который был на прииске главным, что работники, уличенные в нарушении предписаний, будут немедленно лишены жалованья. Этого оказалось достаточно, чтобы заставить их думать хоть о какой-то личной гигиене.

А вот с соблюдением карантина возникли сложности. Мы перестали давать работникам отпуска и стали препятствовать их поездкам в города и деревни, откуда они были родом. Но сразу же после этого появились случаи дезертирства. Да и как можно было заставить мужчин оставаться в лесу, если дома у них были жены, родители и дети, о которых они ничего не знали.

А слухи об эпидемии уже наводнили всё графство. Передаваемые из уст в уста, они зачастую даже преувеличивали масштабы бедствия. Так что было не удивительно, что наши работники хотели убедиться, что с их семьями ничего не случилось.

Мы с графом понимали, что если мы ничего не предпримем, то скоро лишимся значительной части тех, кого мы наняли для работы в лесу. А нанимать в городе новых людей было уже опасно.

И нам пришлось на некотором отдалении от прииска построить в срочном порядке еще несколько бараков и еще одну небольшую баню. А потом отправить в город и в Вильфранш обоз, который должен был привезти оттуда родных наших рабочих. Изначально мне казалось, что это было утопической затеей — никакие бараки наверняка не смогут вместить всех желающих уехать из Ланжерона.

Но оказалось, что это не так. Когда те добровольцы, что отправились в город за женщинами и детьми, вернулись, выяснилось, что многие из стариков и жен предпочли остаться в своих домах, не желая бросать хозяйство. Так что в лес, в-основном, приехали дети. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы успокоить рабочих.

Всех прибывших разместили в новых бараках и строго-настрого запретили всякие контакты с их отцами и братьями в течение двух недель. И к сожалению, среди родных наших рабочих в первые же дни после прибытия уже нашлись заболевшие.

Нинелла и Летти готовили им отвары из каких-то трав, а Лабарош, который к этому времени уже перебрался с принцем в наш дом, добавлял к этому странные магические зелья.

И разумеется, все больные были изолированы, а остальных обитателей бараков загоняли в баню каждый день. Ох, сколько шума и криков это поначалу вызвало. Дети орали во всё горло, когда их пытались затолкнуть в жарко натопленное помещение.

Но уже через несколько таких помывок они привыкли и даже радовались возможности искупаться в теплой воде в больших лоханях.

Это было удивительно, но среди самих рабочих ни одного случая заболевания так и не было выявлено. В деревне Вильфранш ситуация тоже была более-менее нормальной. Слуги графа ездили туда и рассказывали о тех мерах предосторожности, которые нужно было соблюдать. Подобные инструкции были составлены и для горожан, но довести эту информацию до каждого жителя Ланжерона было невозможно.

А на фоне слухов о том, что заслоны на границе оказались не в состоянии справиться с потоком хлынувших из Тандарии людей, графство Ланже наводнила паника.

Глава 43

Граф Ланже прибыл к нам однажды рано утром. Сейчас он уже был вхож в дом, особенно с тех пор, как у нас поселились Лабарош и его высочество. Но на этот раз он не стал входить, а попросил меня выйти на улицу.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я.

— Я получил письмо из столицы, — ответил он. — На прошлой неделе я сообщил его величеству о том, что мы сумели получить соль, и это оказалось весьма кстати. Из-за вспышки тифа у нас в стране Валерния закрыла свои границы, и всяческие торговые связи с нами оказались прекращены. А ведь именно оттуда, как вы знаете, мы и привозили соль. Разумеется, в столице и в больших городах есть некоторые ее запасы, но если о закрытии границ станет известно, поднимется паника, цены на соль вырастут в несколько раз, и когда простой народ совсем не сможет ее купить, начнутся бунты. Такое уже бывало в истории Эртландии.

— И поэтому его величество чрезвычайно обрадовался вашей новости? — догадалась я.

— Именно так, — подтвердил граф. — Он попросил доставить в Эмсворт столько соли, сколько мы сможем добыть.

— Вот как? — усмехнулась я. — А его величество не хочет в обмен на это помочь нам в борьбе с тифом? Может быть, прислать сюда столичных докторов? Или какие-то лекарства? И неужели он готов пустить в Эмсворт обоз из зараженной провинции? И я надеюсь, он хотя бы поинтересовался здоровьем его высочества?

Его сиятельство смутился. Он не мог позволить себе обсуждать и осуждать действия короля даже тогда, когда нас никто не слышал.

— Вы же знаете, мадемуазель, что в этой переписке мы не может быть вполне откровенными. Но я завуалированно всегда сообщаю ему о том, что у принца всё хорошо.

— А деньги за соль мы всё-таки получим? Или он забирает ее у нас бесплатно?

— Не беспокойтесь, Аннабел, — грустно улыбнулся граф, — нам за нее заплатят. Хотя, возможно, и меньше того, что мы могли бы выручить, продав ее на рынке. Впрочем, за то время, что наш товар поедет до столицы, мы получим новую партию соли.

Я молча кивнула. Он уже принял решение, и не было никакого смысла его обсуждать.

— Но я хотел обсудить с вами кое-что еще, — вздохнул граф. — Первоначально я хотел ехать в столицу сам, но в такое трудное время я не могу позволить себе оставить свое графство. Мои люди нуждаются в моей поддержке. И пусть я мало чем могу им помочь, мой отъезд они наверняка воспримут как бегство. Поэтому я хотел бы…

Тут он замялся, но я понял, что именно он собирался сказать.

— Вы хотели попросить меня отправиться в столицу.

— Именно так, — сказал он. — Как я понял, в других частях страны обстановка более-менее спокойная, так что я надеюсь, что на пути вы не встретите никаких препятствий. О том, что вы везете соль, никто не будет знать — так будет безопасней. Время от времени я отправляю из своего поместья в Эмсворт сыр. Все будут думать, что именно его вы и повезете. Весь запас соли поместится в пару сундуков, которые мы разместим в багажном отсеке кареты. Я сообщу его величеству, что именно вы привезете соль во дворец, и вам откроют ворота в любое время суток. Если королю будет угодно сразу же заплатить за товар, попросите его выделить вам в сопровождение какую-то охрану — ехать через полстраны с большими деньгами может быть небезопасно. Но, если позволите, я хотел бы дать вам совет — задержитесь в столице на некоторое время. Уверен, мадемуазель Донован посоветует вам то же самое.

— Может быть, мне взять с собой в Эмсворт не только Дженни, но и его высочество? — спросила я. — В Ланже становится слишком опасно. Позавчера на прииск пытался вернуться рабочий, который, несмотря на запрет, ездил к родным в Ланжерон. Месье Карно не пустил его, и он остался ночевать в лесу. И уже вчера у него появились первые признаки болезни. Страшно представить, что было бы, окажись он в общем бараке.

— Если бы это зависело от меня, мадемуазель, я бы отправил с вами и его высочество. Но его отец не выразил такого желания в своем письме, а заниматься самоуправством я не могу себе позволить. Но если вы сумеете уговорить мадемуазель Донован отправиться вместе с вами, то я буду рад.