Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача (СИ) - Вельская Мария - Страница 70

– Ты заставляешь меня испытывать слишком много эмоций, – прохладной бархатный шёпот.

Его тело прижалось ко мне сзади. Я развернулась, обхватила ладонью узкое лицо с бледной кожей, впилась в тонкие светлые губы.

Наша кровь смешалась. Мир сошёл с оси.

Гул прошёл по пространству вокруг нас, и...

– Хватит! Устраивайте свои игрища в реальности! Вы мне так перебаламутите всех, что скоро ещё пара сотен детишек из пламени вылезет от любопытства! – Громовой голос пронзил насквозь.

Мелькнул сквозь тени знакомый огромный зал, уставленный безумными огромными станками и веретенами, чьи кончики терялись где-то во мраке высокого потолка.

Прекрасный лик божества заставил зажмуриться.

Алое золото волос. Рубиновые очи. И кожа, покрытая тенями, что переползали с места на место, каждый раз образовывая новый узор.

Кожа цвета слоновой кости мягко сияла. Костяная арфа в его руках казалась игрушкой – но издавала тихие пронзительные звуки, от которых кровь бежала быстрее.

– Моршерр. Дитя моё... – Впервые я видела, как Палач Владыки склонил голову и преклонил колено, увлекая меня за собой. – И ты, маленькое дитя. Куколка всё-таки стала теневой бабочкой, – страшное, безумное, прекрасное лицо божества озарила улыбка, – идите. Этому миру больше не грозит погибель. А ты, Мор... – глаза, в которых пульсировал алый цвет, остановились на Моршерре, пронзая тварь-лорда насквозь, – иди, и подумай о том, что эмоции – это не только слабость, но и сила. Разве ты не рад моему подарку?

– Я действительно многое упустил, не зная своих собственных эмоций, мой господин, – на бледном лице Моршерра мелькнуло хищное веселье, – но теперь... теперь я сберегу ваш дар.

Я пихнула его локтем. Просто чтобы не задавался.

Ещё недавно я боялась его так, что от ужаса готова была провалиться сквозь землю.

Теперь же...

– Этот мир дал мне второй шанс. И я проживу его так, как до́лжно, мой господин! – Осмелилась заговорить я.

Моё личное зло ласково дышало мне в затылок.

– Вы меня порадовали, детки, – смешок, – а теперь – вон! А то кто-то обещает свидание, а вместо этого сразу переходит к сладкому!

Я расхохоталась. Смех разлетелся колокольчиками в пустоте. Я чувствовала себя свободной. И счастливой.

– Мор... – Я не успела договорить.

Выход из тени мелькнул впереди, но мощный всплеск силы Моршерра заставил тропу свернуть. Мы скользили вниз, как с горки, погружаясь всё дальше и дальше, в самые глубокие слои тьмы. Туда, где воздух был настолько густым, что становилось тяжело дышать, а дыхание вырывалось изо рта светлым облачком.

– Я хочу показать тебе кое-что, Льяна. Мне кажется, что тебе понравится.

Волосы Мора растрепались. Черная прядь закрыла глаза. Когти вытянулись, фигура стала выше и мощнее. Между нами не было стеснения. Не было недоговоренности. Не было непонимания.

Чтобы сказать "я тебя люблю" иногда не нужны слова. Достаточно разговора эмоциями. Безмолвного. Глаза в глаза.

Моршерр Декерет никогда не будет принцем из сказки. Он жестокий, опасный, своевольный хищник, которого сдерживают только собственные принципы и представления о справедливости. Но этому миру нужен именно такой гарант. И мне – именно такой мужчина.

Я не приму того, кто слабее меня. Но не приму и того, кто кичится и давит своей силой, как это делал Шиакри, чтоб его душу вечно носило по мирам.

– Ты приняла меня. Зная, каков я. Понимая, что я не изменюсь, – глубокий голос обернул во тьму, как в пуховое покрывало.

Белая ладонь замерла у моей щеки. Когти коснулись виска. Этот мужчина, который мог подарить мучительную смерть одним прикосновением, мог касаться меня сколько угодно.

Я жадно впитала его тьму, ощутив голод.

– Ты принял меня, зная, кто я. Зная, что я никогда не отступлюсь от отца, который едва не уничтожил всё, чем дорожишь ты. Зная, что я скорее погибну, чем прогнусь. Видя мою душу. Видя все её изъяны, всю ненависть, что стояла между нами – ты принял меня, – нашими волосами беззвучно играл ветер.

– Ты не считала меня монстром. Не больше, чем всех прочих тварей. Это вдохновляло, – тихий смешок, – а теперь... да, я спас жизнь твоему отцу. Но тебе придется подчиняться законам тварей. Это хороший размен, неправда ли?

В черных глазах мерцали синие искры.

– Очень хороший. И я на него не в обиде. Я слишком долго ощущала себя... – я не договорила.

Он и так знал. Чужой. Куклой. Лишней. Неправильной. Неживой.

– Ты энергат. И сидхе, пусть они подавятся своими холмами, – усмехнулся Моршерр.

Он молча прижал меня к себе, заставляя ощутить всего себя. Рядом. Близко. Мы врастали друг в друга.

– Я Шаан'Соэн, – согласилась, видя словно наяву, как поет горн над холмами и развеваются стяги, – но прежде всего – я твоя жена. И этого никто никогда не забудет.

Его интересы – на первом месте. Иначе и быть не может.

Конечно, он понял.

– Ты невероятна, Льяна Шаан'Соэн, – поземкой, змеёй заскользил голос.

– Мор!

Он подхватил меня на руки и двинулся вперёд, во тьму.

Молчаливо. Спокойно. Мы оба растратили много ярких чувств. Бесценных для энергатов. И теперь душу охватывал ленивый покой.

До тех пор, пока впереди не забрезжило что-то яркое.

Я отвлеклась от знака нашей связи, который Моршерр прятал под волосами. Он расцвел прямо над его ухом, почти у виска. Маленький полузакрытый бутон шае.

Надо будет всё-таки спросить у Мора, что за рисунок притаился на моей пояснице... Слишком пристально он её изучал. И слишком много внимания ей уделил. Я помнила, как горело и жгло кожу несколько дней. А потом всё исчезло – и я просто об этом забыла. А ведь на Дагоше ничего не случается просто так.

Впрочем...

– Пришли, – раздался спокойный голос Моршерра.

Я вскинула голову – и замерла, задохнувшись от восторга.

– Волшебно, – сорвалось с губ хриплое.

Действительно – волшебно. По телу прошла дрожь. Дикая, неистовая, яростная суть подняла голову. Изо рта вырвался тихий мелодичный свист.

Остров во тьме. Не знаю, как назвать это иначе. Тонкий мостик из густой вязкой тьмы с искрами огоньков вел вперёд, к скалистому уступу. Темные пики скал вздымались в никуда, а сверху с них – в ничто – обрушивались пламенные сверкающие водопады, плюясь и шипя лавой.

Один из таких водопадов обрушивался в озеро. Обманчиво ровная его гладь переливалась огоньками и игриво сверкала разноцветными "мыльными" пузырями. Иногда из воды вылетали летучие рыбы – длинные, с острыми умными мордами, выпуклыми светлыми глазами и яркой жёлтой чешуей. Их крылья переливались в свете водопада.

Во тьме сверкала пещера. Её отсюда было почти не видно – только тонкое серебро паучьих кружев свисало причудливым украшением.

– Ты ещё слишком юна, чтобы выдержать давление огненных потоков. Но лет через пятьсот мы сможем искупаться здесь вместе, – подбородок Мора лёг мне на плечо.

Меня легко куснули под волосами.

А потом...

Моршерр обошёл меня. Тьма стекла с его фигуры, обнажая белую кожу спины, сильные мышцы и несколько тонких шрамов. Он разбежался – и под мой тихий вздох прыгнул в озеро, вынырнув через мгновение.

В черных глазах горел бешеный восторг и азарт.

– В этом озере я родился, Льяна. Из него вышел. И когда-нибудь его увидит наш сын, – произнёс Моршерр Декерет, Черный Палач Владыки.

Несколькими мощными движениями он достиг края озера, ухватился когтями за скользкие камни и легко забросил тело наверх.

Вокруг него закружились яркие пламенные огоньки тей-нэ, безобидных теневых созданий.

Тонкие губы тронула улыбка. Знакомая. Ироничная.

Моршерр Декерет выпрямился во весь рост и протянул мне руку.

– Пойдём. Я покажу тебе мой мир, – произнёс муж.

Доверие. Гордость. Пьянящее ощущение счастья охватили меня с головой.

Наш путь был долог. Нельзя сказать, что мы были предназначены друг другу с первого мгновения, а влюбились с первого взгляда, нет. Наш путь был непрост, полон ядовитых лиан и острых камней, вражды, злости, боли.