Места хватит всем (СИ) - "Чернокнижница" - Страница 30

Северус успел насчитать двадцать три удара, когда Грейнджер отпустила его и легонько толкнула в грудь: отлипни. Разочарованный до зубовного скрежета, он опустился обратно на подушку. Но Грейнджер внимательно посмотрела на спящих мальчишек, облизнулась и прижала палец к губам Снейпа. Тот легонько коснулся его языком и опустил веки: молчу.

А в следующий миг изумленно распахнул глаза: девчонка быстро и решительно расстегивала его брюки. И шлепнула по руке, когда он попытался ее остановить. С последней выскользнувшей из петли пуговицей освобожденный член тяжело лег на живот, твердый и почти болезненно пульсирующий — одного этого хватило, чтобы вышибить из горла приглушенный стон: возбуждение становилось по-настоящему невыносимым.

— Офигеть… — прошептала Грейнджер, и Снейп усмехнулся не без смущения. Неужели все настолько… внушительно? Впрочем, сравнивать ей наверняка не с чем. Или?..

Или.

Уверенная ладошка приподняла мучительно напряженный пенис, осторожно сдвинула крайнюю плоть — сожми она чуть посильнее, Северус кончил бы в ту же секунду, но сейчас оставалось только кусать губы в отчаянных попытках не издать лишнего звука. Легкий язычок медленно прошелся по головке, словно пробуя на вкус, скользнул от основания к уздечке, и Северус едва не взвыл, вцепившись пальцами в простынь: неторопливые бережные ласки сейчас казались ему сущим издевательством. Терпение лопнуло, когда Грейнджер все так же неспешно обхватила головку губами, одновременно оглаживая ее языком — о, да, хорошо, но теперь уже мало!

— Ну! — прохрипел Снейп, надавливая ладонью на затылок Грейнджер, но сделал только хуже. Девчонка тут же выпустила его и возмущенно мотнула головой, освобождаясь от его руки. Со страдальческим стоном Снейп ударил кулаком по матрасу, и Грейнджер смилостивилась. Собрала волосы, наклонилась — и тогда Снейп понял, что значит «увидеть Эйфелеву башню». Быстрыми, энергичными движениями Грейнджер вбирала его ноющий от напряжения член глубоко, почти в горло, плотно обнимая губами, а ее язык в это время творил что-то невообразимое; Снейп выдернул из-под головы подушку и уткнулся в нее лицом — лишь бы не заорать что-нибудь очень громкое и ужасно пошлое, срываясь с грани между удовольствием и исступленным наслаждением оргазма.

Горячие маленькие ладошки легли на бедра, крепко прижимая к постели, в паху все сжалось, вздрогнуло, замерло… и раскрутилось ослепляющим вихрем.

Занавес.

Северус не мог определить, сколько прошло времени, прежде чем он осознал, что дышать подушкой как минимум трудно. Сердце норовило выскочить почему-то через желудок, в горле пересохло, ноги ослабли. Кто там сказал, что оргазм — маленькая смерть? Не маленькая. Большая и очень натуральная смерть.

Грейнджер, довольная и умиротворенная, — будто это она сама кончила! — лежала рядом, вытянувшись и прижавшись щекой к профессорскому плечу.

— Один вопрос… — прошептал Снейп, еще наблюдая силуэт Эйфелевой башни. — Кто научил?..

Грейнджер тихонько рассмеялась:

— Одна интересная книжка, один интересный фильм и один трансфигурированный банан.

— Честь и хвала Высшей Трансфигурации, — выдохнул Снейп.

— Слышала бы вас профессор МакГонагалл.

— Главное, чтоб не видела… — застегивать брюки дрожащими пальцами оказалось весьма непросто.

Девушка снова засмеялась.

— А можно тоже вопрос?

— После такого — хоть «Превосходно» за экзамен. Давайте ваш вопрос.

— Профессор, где вы раньше были?

— То есть?

— Ну… — Грейнджер скользнула ладонью по его животу, обнимая и устраиваясь удобнее. — Надо вам было всегда на всех злиться и шипеть? Вы же были боггартом всех первокурсников, а для Невилла, по-моему, таковым и остались. Я даже не знаю, какой вы настоящий — как тогда или как теперь.

— А есть разница?

Грейнджер кивнула.

Вот и еще один стереотип — разрушенный, впрочем, легко и безумно, и кем? Пышнокудрой девчонкой, которая вместо того, чтобы возненавидеть злобного профессора-предателя-шпиона… влюбилась.

— Слишком мало было поводов для довольства.

— А теперь они есть?

Северус машинально погладил ее по спине, вдруг осознав, что неплохо бы отплатить за подаренное наслаждение:

— Один как минимум.

Браво, Принц! Сообразительность мощностью в две лошадиные силы!

— Елки-тыквы… — Грейнджер приподнялась на локте и посмотрела на Снейпа весело и немного удивленно: — Если бы я знала, что все так просто, пристала бы к вам раньше!

Северус уже открыл рот, чтобы ответить на шутливую скабрезность какой-то неимоверной похабщиной, но в этот момент за спиной Грейнджер поднял голову от подушки Поттер, и, не открывая глаз, сонно и возмущенно пробурчал:

— Да заткнитесь вы уже, а? Устроили тут консилиум! Что за манера, после траха обязательно попиздеть…

Перевернулся на другой бок и снова захрапел, накрыв ухо одеялом.

Грейнджер пискнула и спрятала заалевшее лицо на груди профессора. А Снейп вдруг посмотрел на ситуацию со стороны: в одной постели с тремя семикурсниками кончать в рот своей ученице, а потом вести с ней светские беседы, и при этом ее друзья возмущены исключительно тем, что любовники, видите ли, слишком громко разговаривают! Не спятить бы…

Впрочем, поздно глотать безоар, когда видишь Мерлина. Психически здоровый человек в таком положении просто не оказался бы. Возрадуйся, Принц, ты сошел с ума. Какая досада.

— Мерлин, стыд-то какой… — прошептала Грейнджер.

— Опомнились! — хмыкнул Снейп.

— Да я не про то, — отмахнулась девчонка, снова укладываясь рядом. — Гарри на вахту заступать через полчаса, а мы его разбудили...

Дурдом. А чего ты расстраиваешься, Принц? Поехала крыша — ну и поехала, счастливого пути. С безумцев спроса меньше. И раз так…

— Сколько у нас времени? — прошептал Снейп, задумчиво глядя в потолок.

— Полчаса. А что?

Да ничего особенного…

— Успеем, — решил Снейп, опрокидывая девчонку на спину. — Только тихо.

Стащить с девичьих бедер джинсы оказалось задачей не для слабаков. Чертова маггловская мода, то ли дело мантия — задрал, и никаких проблем… Ого!

— Походная привычка… — Грейнджер даже зажмурилась от смущения и попыталась сдвинуть ноги.

Она была выбрита. Начисто.

Отличная привычка.

Северус легко провел пальцами по нежной гладкой коже — Грейнджер шумно вздохнула и закусила ребро ладони. Она оказалась восхитительно влажной, горячей и готовой, кажется, на все, что угодно. А еще у нее был совершенно одуряющий запах: пряный, густой, бесстыжий. Снейп склонился над ней, коснулся носом, чувствуя, что снова начинает заводиться — эх, было бы больше времени и меньше народу… Палец скользнул в тугую теплую глубину, Грейнджер испуганно дернулась.

С ума сойти.

Девочка.

Все, Принц, одним «Превосходно» за экзамен не отделаешься.

Он тронул ее языком осторожно, на пробу, Грейнджер снова вздрогнула, но не издала ни звука. Хорошо… Вылизывать ее было сущим наслаждением: девчонка отчаянно текла, реагировала на каждое прикосновение, она была удивительно вкусной, жаркой, податливой и роскошно извивалась, стараясь прижаться теснее к его рту. Она приподняла бедра, запустила пальцы в его волосы — Снейп подхватил ее под ягодицы, чуть сжал и почти грубо впился губами в изнывающее лоно: давай, девочка, кончи для Принца… Напряженное тонкое тело в его руках сотрясла крупная дрожь, Грейнджер изогнулась, распахнув рот в беззвучном крике, забилась — и вдруг обмякла, тяжело дыша, свернулась клубочком, тут же вытянулась, перевернувшись на живот, уткнулась лицом в подушку. Потрясенный и озадаченный, Северус ладонью вытер губы и подбородок, лег рядом, еле ощутимо поцеловал девушку в плечо: все в порядке?

Она прижалась к нему спиной, потерлась щекой о его ладонь: спасибо.

Северус потянул сбившееся одеяло, укрыл ее, пригладил встрепанные кудри: спи.

Она обняла себя его рукой, коротко вздохнула: ты тоже.

Северус крепче притиснул ее к себе: я тоже.