Скиталец: Возрождение (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 31

Однажды она услышала, как отец обсуждал со своими партнерами, что если бы не Спартокиды и их прихлебатели из мелкого торгового дворянства, содержащие на свое золото сильные отряды наемников, северные провинции уже отвалились бы от Империи. В отличии от Анастасии Гелия не сильно интересовалась большой политикой, считая ее скучной. Тогда она подумала, что не правильно поняла суть разговора. Разве может разрушиться древнейшая и величайшая Империя Ойкумены⁈ Нет! Такого не может быть никогда!

Дирижабль мягко снижался. Сначала швартовались курьерские суда — два стремительных силуэта, похожие на стрекоз из серебра и стекла. Их трапы опустились почти одновременно, и по ним быстро, чётко, без суеты спустились гвардейцы рода Анемас — в парадных мундирах цвета ночного неба, с золотыми эполетами и короткими магическими карабинами за плечом. Они мгновенно выстроились в две шеренги, оцепляя площадку, и замерли, как статуи.

Только после этого начал опускаться транспортник — тяжёлый, массивный, с гулом двигателей, от которого вибрировал воздух. Трап выдвинулся с протяжным металлическим вздохом. Гелия дождалась, когда спустятся телохранители с офицерами из состава экипажа, и лишь потом ступила на трап. Она сделала несколько шагов по ковровой дорожке, которую успели расстелить прямо на землю, и остановилась, всматриваясь в ровные шеренги встречающих.

Воины севера стояли неподвижно, плечом к плечу. Знаменитые ушкуйники с бородами, заплетенными в косички, с плохо скрываемыми усмешками поглядывали на имперских гвардейцев. Солдаты в мундирах спецподразделений Новгородского княжества, но почему-то с гербами в виде серебряного дракона с мечом на знаках различия, вытянулись в идеальную линию. Степняки в кожаных куртках и мохнатых шапках воинственно блестели черными глазами, теребя рукояти дорогих кинжалов. Еще воины, в незнакомой Гелии пятнистой и какой-то мохнатой форме, больше похожие на сатиров из свиты бога Пана.

Девушка оглянулась на своих гвардейцев и поняла, что сравнение не в пользу бойцов ее рода. Эти варвары при желании сомнут их в одно мгновение. И не спасут орудия дирижаблей. Они просто не успеют навсетись и выстрелить.

В воздухе пахло машинным маслом, мокрой хвоей и дымом. Оркестр — небольшой, но дисциплинированный заиграл сдержанный марш, в котором переплетались мотивы северных саг и имперские фанфары. Встреча, продуманная до мелочей и организованная по высшему разряду. Тут даже придворные евнухи Императора не нашли бы к чему придраться.

Гелия медленно повела взглядом по строю встречающих, ища знакомое лицо. Анастасии не было. Неужели проклятый варвар держит ее взаперти⁈ Боги, куда она попала! Мысли в панике метались, а на красивом, надменном лице блуждала легкая улыбка. Она ни в коем случае не должна показать свой страх.

От шеренги отделилась фигура женщины с черной повязкой закрывающей один глаз. Стройная, в длинном белом платье с синей вышивкой по подолу и рукавам, поверх которого небрежно, но царственно лежала накидка из редчайших золотистых соболей. Тёмные волосы заплетены в несколько тяжёлых кос, увенчанных золотой диадемой. Даже на расстоянии было видно, что работа древняя, выполненная еще до катастрофы. На шее и запястьях мощные артефакты, от которых исходит магическое излучение. Гелия моментально оценила наряд встречающий. Подавляющая роскошь! Даже для Константинополя. Здесь! В этой Богами забытой дыре!

Женщина шла спокойно, без спешки, но каждый её шаг заставлял воздух вокруг словно густеть. В ней не было грубой физической мощи, не было ни одного лишнего движения. Только спокойная, почти осязаемая сила духа — та, что рождается, когда человек проходит через ад и возвращается не сломленным, а очищенным.

Гелия замерла.

Женщина остановилась в двух шагах. Сняла перчатку с тонкой руки, протянула её ладонью вверх:

— Гелия, — произнесла она тихо, и в этом одном слове было столько тепла, столько прежней нежности, что Гелия почувствовала, как ком в горле становится невыносимым.

Перед ней стояла Анастасия. Только совсем другая. Не та изнеженная, высокомерная, с изрядной долей стервозности аристократка из воспоминаний, но и не сломленная тень. Слухи не врали. Император отомстил, отобрав красоту. Только шрамы не портили Анастасию, а наоборот, придавали скрытого шарма, замешанного на дикой необузданной силе и уверенности. Единственный глаз смотрел прямо, с лёгкой иронией, и глубиной человека, который ничего не боится и готов ответить на любой вызов.

Гелия почувствовала, как слёзы жгут глаза. Она хотела закричать: «Ты жива», «Что они с тобой сделали», «Я боялась», — но вместо этого просто шагнула вперёд и обняла подругу — осторожно, почти благоговейно, уткнувшись лицом в мягкий мех, который пах дорогими духами с оттенком хвойного леса и цитрусов.

Анастасия обняла её в ответ — нежно, но крепко, как старшая сестра, которая знает, что младшая наконец-то добралась домой.

— Добро пожаловать, — прошептала она на ухо Гелии. — Здесь тебя никто не тронет. Никогда. Только обещай рассказать, что за беда заставила тебя сменить имперские салоны на наши дикие места?

Гелия зажмурилась и кивнула. Слёзы всё-таки прорвались — тихие, без всхлипов. А вместе с ними выплескивался страх, который давил на нее весь перелет. Взяв себя в руки, она кивнула:

— Отец написал письмо твоему мужу. Там есть вся информация. А я не так уж и много знаю. Только то, что Император возжелал призвать меня ко двору. А папа был категорически против. В Константинополе при странных обстоятельствах стали пропадать люди. Аристократы. Хотя может и не только. Кого интересует вечно недовольная чернь Великого города?

Взгляд Анастасии заледенел, а губы сжались в тонкую нитку.

— Вот как⁈ — прошипела она. — Надо сообщить об этом Рагнару.

Подруга посмотрела на Гелию, и от этого взгляда у девушки по спине побежали мурашки. Впрочем, глаз Анастасии тут же загорелся искренней радостью и теплом.

— Пойдем. Отвезу тебя в нашу скромную обитель. Твои покои уже приготовили. Только учти, живем мы тут скромно, без излишеств.

— Рассказывай! — окончательно отошла от своих страхов Гелия, — только за один твой плащ в Томисе можно купить отличный особняк. А за весь наряд, — она оценивающе посмотрела на подругу, — пожалуй, пару кварталов.

— Об этом мы тоже поговорим, — загадочно улыбнулась Анастасия, — но потом. А сейчас баня и пир. Не каждый день ко мне приезжают подруги.

Подхватив Гелию под руку, она потащила ее куда-то за пределы летного поля, на ходу крикнув высокому подтянутому офицеру с надменным взглядом и гривой черный с проседью волос:

— Рауд, размести гостей, — она махнула рукой в сторону гвардейцев и повернулась к возникшей будто из-под земли девочке, которую сопровождали два необычайно серьезных и важных мальчугана: — Сольвейг, примешь технику?

— Приму, Настя, не переживай, ­– расцвела она светлой улыбкой, — езжайте, вам есть о чем поговорить.

— Если что…

— Ой, да знаю я, — по-простецки махнула рукой пигалица, — валите уже и этих забирайте, — она кивнула на почетный караул, — работать мешаете. Госпожа Гелия, кто у вас старший офицер?

— Патрокл, — ошарашено ответила эллинка, с удивлением глядя на это мелкое недоразумение, — капитан Барбас, — поправилась она.

— Это вон тот дылда, что стоит, будто лом проглотил? — девчонка ткнула пальцем в офицера.

— Сольвейг! — сердито воскликнула Анастасия.

— Ой, да ладно. Тут же все свои, — махнула та рукой.

— Аристократка всегда должна оставаться аристократкой, — наставительно заметила девушка.

— Княжнам своим это расскажи, когда в следующий раз голыми будете подушками драться! — девочка показала язык опешившей Анастасии и снова обратилась к Гелии: — Ну, так что? Он?

— Он, — растерянно кивнула эллинка, окончательно потеряв связь с реальностью.

— Ага! За мной! — скомандовала она мальчишкам и рванула в сторону офицера.

— Сольвейг! Стой! — рявкнула ей вслед Анастасия, — ты что, подглядывала⁈