Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться - Ицкофф Дэйв - Страница 54

Через три недели, 15 января 1988 года, «Доброе утро, Вьетнам» вышел в широкий прокат примерно в 800 кинотеатрах, за неделю собрав 16 миллионов долларов. В первый раз за свою карьеру у Робина был фильм номер один по кассовым сборам.

«Для него это было большое облегчение, – рассказывал Левинсон. – У Робина никогда не было столь успешного фильма. В последнее время у него в голове бродили мысли о том, что он годен только для комедийных шоу или стендап-выступлений. И тут как гром среди ясного неба случается этот фильм. Это было словно большой взрыв, и Робина тут же полюбил Голливуд. Для него это был очень значимый момент, означающий одно – он наконец-то прорвался».

«Это было очень важно для парня, который всегда был в себе не уверен, и тут вдруг у него все получилось», – добавил он.

Как только стало понятно, что фильм стал хитом, забитая годами артерия, полная чувств и эмоций, прорвалась. Теперь Робину не приходилось задумываться, с каким лицом ему предстать перед публикой, чтобы она его приняла – он наконец получил доказательство, что его примут, даже если он будет сам собой. Робин мог расслабиться, раскрыться и поделиться собой, теми своими составляющими, которые он раньше прятал, и при этом мог не бояться, что подумают зрители.

В интервью Робин рассказывал о положительных моментах работы с психотерапевтом, которого он посещал уже на протяжении года – он это называл «операция на открытом сердце в рассрочку», и о своих мыслях на счет того, как их совместный труд помог ему в работе над фильмом. «Психотерапия позволила мне продемонстрировать больше слабых мест, – говорил он, – и мне кажется, камера это поймала. Терапия помогла мне вывести комедию на более глубокий уровень».

Но Робин ничего не говорил относительно того, чувствовал ли он себя после терапии лучше. «Они купились и на это, – с усмешкой говорил он, сомневаясь, что когда-либо сможет достичь чего-либо, похожее на внутреннюю гармонию.

«Не думаю, что когда-то смогу сказать, что я во внутренней гармонии с самим собой, – говорил он. – Тогда ты труп. Ты вышел из своего тела. Я чувствую себя спокойнее. Терапия мне в этом немного помогла… То есть во многом помогла. Она заставила многое пересмотреть в жизни: саму жизнь, свое отношение к людям, насколько ты готов пропихнуть желание всем нравиться, когда в тебе абсолютно ничего не осталось из того, за что ты должен нравиться».

Но теперь Робина интересовал вопрос, как долго интерес к нему будет актуальным. Когда закончились его первые отношения со славой, он осознал, что находится во власти внешних сил, которые могут отобрать эту силу и во второй раз. Теперь Робин понимал, что плохое мнение окружающих тоже может приостановить его восхождение к успеху. «Секрет в том, как научиться отказываться и не принимать участие в таких проектах, как ”Лучшие времена“ и «Клуб ”Рай“» только потому, что продюсеры хотят, чтобы ты у них снимался, – говорил он. – Если не получат тебя, то позовут еще кого-нибудь, поэтому не переживай. Они позовут Гэри Коулмана».

Когда во время своего дневного шоу Опра Уинфри задала вопрос, осталась ли еще у него неуверенность в себе, Робин стал тихим и задумчивым. «А почему вы спросили?» – произнес он под смех зрителей в аудитории. Потом его голос стал серьезным: «Кое в чем есть. В том, что меня покинет муза. Или вдруг… – ут его голос становился все тише, медленнее и непонятнее, – просто. Станешь. Никем. И в конечном счете будешь баллотироваться кандидатом в депутаты от демократов».

23 января 1988 года Робин, вместо того, чтобы в Лос-Анджелесе получать «Золотой глобус» за лучшего комедийного актера в фильме «Доброе утро, Вьетнам», был снова на шоу «Субботним вечером в прямом эфире» в Нью-Йорке. В интересном номере в конце шоу Робин изображал самого себя в возрасте шестидесяти лет, он был седовласый и с усами. Этот пожилой Робин-ворчун живет один в ветхой квартире, сидит в кресле и разговаривает со своим телевизором. К нему приезжает взрослый сын, которого играет Дэна Карви – в сценке прилагаются все усилия, чтобы показать, что это не Зак – сын одет в стиле персонажа Робина из «Морка и Минди». Он ходит по комнате, паталогически подшучивая над всем, что его окружает.

«В какой момент все пошло не так, – спрашивает старик Робин, оплакивая свою судьбу. – Может, это все из-за сиквелов ”Доброе утро, Вьетнам“. Возможно, ”Бонжур, Бейрут“ был уже перебор».

«Больше у меня ничего нет, – говорит шестидесятилетний Робин. – Я больше не могу делать так, как раньше. Я слишком стар. Да и кроме того, всем все равно. Никто меня не помнит».

Карви, сын Робина на сцене, старается слегка подбодрить отца: «А здесь ты ошибаешься, папа, – говорит он. – Зрители тебя помнят. ”Попай“ до сих пор в топе фильмов в Будапеште».

11

О, капитан!

Положительные отзывы на «Доброе утро, Вьетнам» не прекращались. В последовавшие за релизом недели Робин получил огромное количество писем от своего агента в CAA Майкла Овитца, который также поздравлял его с номинированием на «Золотой глобус» и возможной победой. «Твой фильм создает вокруг необычайный ажиотаж и собирает признания критиков… P.S. Ты когда-нибудь останавливаешься? Не могу перестать хохотать, когда смотрю ”Сегодня вечером“ с твоим участием. Это была твоя неделя, а будет твой год». Друзья из разных сфер выражали ему свое восхищение. Старый наставник Робина Джонатан Уинтерс писал: «Теперь ты знаешь… не плохо быть и диск-жокеем. Держись подальше от Джона Хаусмана и послушай меня. Я тебя когда-нибудь подводил? Теперь пришла моя очередь быть для тебя твоим Льюисом Стоуном». А писатель-фантаст Харлан Эллисон прислал восторженное сообщение: «Мы с Полом Муни рады, что тебя номинировали. Он мне об этом сегодня рассказал. Я бы и сам тебе сказал, но кто же услышит? Не позволяй чувству вины свести тебя с ума. Иди, будь звездой». Когда Стивен Спилберг написал Робину, чтобы поблагодарить его за то, что тот сыграл в видео, посвященном сороковому дню рождения режиссера, он начал письмо со слов: «Привет, кинозвезда!», добавив, что он был «готов подменить его на НВО, Showtime, в Comedy Store и ”Доброе утро, Вьетнам 2“, который я еще не видел, но обязательно увижу в 1989 году».

Пока отзывы и похвалы поднимали настроение, фильм имел ошеломляющий зрительский и финансовый успех. Он оставался на первой позиции в рейтинге художественных фильмов на протяжении девяти недель с момента выхода в широкий прокат и к концу марта 1988 года принес около 100 миллионов долларов дохода. Когда в июне прокат подошел к концу, то доход составил 1 20 миллионов долларов, таким образом, фильм оказался четвертым по уровню кассовых сборов года. К нему также вышел альбом с саундтреками, в котором были записаны короткие отрывки из роли диджея Робина, а также некоторые песни, которые звучали во время нахождения Кронауэра у пульта. Этот альбом тоже был успешен, он тридцать пять недель находился в рейтинге Billboard chart, вернув сингл Луи Армстронга «What a Wonderful World» обратно в топ-40 в первый раз с момента его релиза в 1967 году. Было продано более миллиона копий, а в следующем году Робин получил еще и «Грэмми» за лучший комедийный альбом.

Это принесло неожиданно огромную прибыль и для Робина, и для Rollins Joffe, где происходили большие изменения. Чарльз Джофф решил выйти из бизнеса, в создании которого он принимал участие, а менеджеры Робина Бадди Морра и Ларри Брэзнер становились партнерами в компании, которая теперь стала называться «Rollins, Morra & Brezner». Они были моложе, амбициознее и проворнее своих предшественников и стремились использовать все свои способности, чтобы лучшим образом представить клиентов. Они вместе с Джеком Роллинзом были заявлены продюсерами «Доброе утро, Вьетнам», что гарантировало им баснословные авансы и столь же существенные отчисления, так как фильм все собирал и собирал прибыль. Для продюсеров это служило большим стимулом, чтобы создавать фильм непосредственно для Робина, а Робину в ответ работать на них.