Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 123

Не знаю, нуждались ли фельдфебель и его бравая команда в защите, но на лице Сокола мелькнуло что‑то весьма похожее на одобрение. А может, даже на благодарность. Так или иначе, капитан полностью утратил интерес к творившемуся на площадке пару минут назад – и переключился на мою скромную персону.

Целиком и полностью.

– Доброго дня, ваше сиятельство, – проговорил он, поклонившись в ответ. – Позвольте обратиться?

– Вы уже обратились, – усмехнулся я.

– Действительно, – капитан поморщился, переступая с ноги на ногу. – Не уверен, что это каким‑либо образом меня касается, но я все же считаю нужным сообщить, что вас желал видеть господин градоначальник.

– Какого?.. – Дядя поднялся с лавки и шагнул вперед. – То есть, я хотел сказать, ну будете ли вы любезны сообщить, что именно ему от нас понадобилось?

– Не могу знать.

Капитан явно уже успел пожалеть, что начал этот разговор. Судя по кислой физиономии, он с куда большим удовольствием сейчас продолжил бы сидеть в своей комнатушке где‑нибудь над столовой, предоставив младшим чинам самим разбираться с возней и гамом на площадке. Что бы ни творилось в начальственных кабинетах Орешка после моего появления в городе, армейскому начальству это явно не нравилось.

– Его сиятельство велел отыскать вас. И я полагаю, что будет куда лучше, если вы сами отправитесь… – Капитан замялся, подбирая слова. Но, похоже, так ничего и не придумал, и выпалил, чуть втянув голову в плечи: – Лучше, чем если вас… доставят урядники.

На слове «доставят» дядя едва слышно фыркнул, но от комментариев, разумеется, воздержался. С точки зрения этикета капитан наговорил лишнего. И уж точно куда больше, чем следовало офицеру, да еще и в беседе с титулованным аристократом.

Но, как ни крути, он был прав: визит к градоначальнику по собственному желанию вполне мог сэкономить и нервы, и время… всем.

И в первую очередь – мне самому.

– Благодарю, – вздохнул я. – Полагаю, нам действительно стоит прогуляться до ратуши. Прежде, чем кому‑то взбредет в голову тащить меня туда силой.

– Мудрое решение. Не хотелось бы мне быть тем, кому прикажут вас задержать. – Капитан нервно усмехнулся, отступил на шаг, и, помявшись, добавил: – Только наденьте на себя что‑нибудь, ваше сиятельство. Не думаю, что стоит идти к градоначальнику в таком виде.

– Не нравится мне все это, – проворчал дядя.

И, достав револьвер, принялся пересчитывать патроны в барабане. Абсолютное бесполезное занятие – с учетом того, что я уже давно научился делать без всякого оружия. Мы все понятия не имел, что именно задумал почтенный Петр Петрович, и что ему понадобилось от меня, но вряд ли дело дойдет до драки.

А уж если дойдет – с парой‑тройкой чинуш и урядников я без труда справлюсь и сам. Возможно, даже не отправив никого к Праматери и не покалечив. Градоначальника связывала с Зубовыми давняя дружба, намертво скрепленная взятками и щедрымми пожертвованиями в казну Орешка, но он не производил впечатление человека достаточно решительного, чтобы устроить на меня засаду прямо в ратуше.

– Подняться с тобой? – спросил дядя.

– Не стоит. – Я пожал плечами. – Если меня поджидают Одаренные – от револьвера пользы уже не будет.

– Ну… сейчас я волнуюсь не за тебя. – Дядя с усмешкой покачал головой. – Постарайся не наделать глупостей, хорошо?

– Как скажешь, – кивнул я. – Когда буду выбрасывать его сиятельство из окна – попробую не попасть тебе на капот.

– Очень смешно.

Шутка действительно вышла так себе. Даже Жихарь, который обычно зубоскалил по любому поводу или даже без такового, на этот раз ограничился вежливой улыбкой. И снова нахмурился, покосившись на торчавший между сиденьями приклад штуцера.

Мотор он так и не заглушил – видимо, на тот случай, если придется уезжать быстро.

– Да хватит уже вам обоим! – не выдержал я. – Просто зайду и поздороваюсь. Если не вернусь через полчаса…

– Если не вернешься, – глухо проговорил дядя, – то мы поедем обратно домой. И привезем сюда бабушку.

– О да. – Я выдавил из себя смешок и взялся за ручку на дверце. – Бабушка – это серьезно.

После улицы каменное нутро ратуши показалось чуть ли не баней – так там было жарко. Войдя, я огляделся по сторонам и заметил урядника в белом кителе, дремавшего на табурете у входа в главный зал. Тот тоже увидел меня и даже узнал, но вместо того, чтобы подпрыгнуть и начать суетиться, только коротко кивнул – и снова погрузился в ленивую дрему.

То ли капитан изрядно переоценил масштабы бедствия, то ли… Впрочем, желания предаваться размышлениям у меня не было никакого – так что я просто направился к лестнице и без спешки поднялся на второй этаж. Мои шаги отражались эхом от древних стен и терялись где‑то наверху, и это, наверное, должно было создавать весьма зловещую атмосферу…

Но не создавало. Даже чутье, обычно предупреждавшее меня об опасности, мирно спало – прямо как урядник внизу. Я просто шел по делам к местному начальнику. Прямо по коридору, одна дверь, вторая, третья…

– Доброго дня, друг мой.

Интересно, когда это я успел стать градоначальнику другом?

Мне еще не приходилось бывать у него в кабинете, но я почему‑то не сомневался, что обычно здесь не так темно. Единственным источником света в помещении оказалось наполовину зашторенное окно, на фоне которого виднелся мужской силуэт.

Совершенно не похожий на градоначальника. Незнакомец стоял ко мне спиной, но я с первого же взгляда понял, что он куда выше почтенного Петра Петровича. Примерно на голову – даже ссутулившись и опираясь на трость. Да и голос…

– Полагаю, вас еще не успели посвятить… скажем так, в нюансы некоторых изменений, которые случились за последние сутки, – негромко проговорил незнакомец, разворачиваясь ко мне. – Но раз уж вы уже здесь – самое время побеседовать с глазу на глаз.

– Вы⁈ – От неожиданности я отступил на шаг. – Матерь милосердная…

Глава 9

– А кого вы, собственно, ожидали здесь увидеть?

Орлов выглядел так, будто побывал на том свете. Сначала я почувствовал только профиль Дара – две переплетающиеся стихии – и лишь потом начал узнавать черты. Те немногие, что остались хотя бы подобием прежних.

Прямая как лом спина согнулась и, похоже, застыла в таком виде уже окончательно. Его сиятельство больше не мог стоять ровно. Да и вообще вряд ли мог стоять без опоры в виде увесистой трости из черного дерева. Когда глаза немного привыкли к полумраку, я разглядел и руку на набалдашнике – на ней не хватало двух пальцев.

– Вас – не ожидал. – Я осторожно шагнул в сторону, чтобы получше рассмотреть лицо – точнее, то, что от него осталось. – Более того, я уже и не надеялся встретиться снова, Павел Валентинович.

– Я тоже, – Орлов хрипло усмехнулся. – Но, как видите, слухи о моей смерти изрядно преувеличены.

Половину его лица покрывали рубцы, оставшиеся там, где кожи коснулось пламя. Настолько глубокие, что с ними не справилось ни время, ни способности Одаренного, ни даже усилия столичных целителей. На месте правого глаза теперь зияло черное пятно повязки, а волосы и брови исчезли целиком. С одной стороны головы они больше не могли расти физически, а на другой их явно истребляли уже вручную. Видимо, Орлов решил не щеголять половиной шевелюры, отдался в руки цирюльников и теперь тускло поблескивал в темноте покрытой шрамами лысиной.

Крушение поезда превратило когда‑то блестящего и импозантного мужчину слегка за сорок в искалеченного старика, который едва мог передвигаться. Но даже оно не сумело сломить его дух и упрямство – единственный уцелевший глаз Орлова смотрел так же пронзительно и цепко, как и раньше.

– Рад видеть вас среди живых, друг мой, – проговорил я. – Хоть, признаться, и не могу понять…

– Я прибыл лишь позавчера, – поспешил пояснить Орлов, понимающе кивнув. – Полагаю, даже из местных чинов не все еще в курсе. Неудивительно, что вам не сообщили.