Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий - Страница 124

Я молча кивнул. Капитан, направивший меня в ратушу, мог и не знать, что вместо почтенного Петра Петровича в кабинете на втором этаже теперь заседает гость из далекой Москвы…

Впрочем, мог и знать – просто решил не сообщать. Почем‑то.

– Что ж, теперь мне остается только полюбопытствовать, куда подевался предыдущий хозяин, – отозвался я. – Хотя догадки имеются.

– Господина градоначальника третьего дня освободили от должности указом его величества. И вызвали в Москву… Вы не против, если я присяду? – Орлов поморщился от боли и шагнул к столу. – В моем нынешнем состоянии стоять не так легко.

Я, разумеется, не стал возражать, и его сиятельство проковылял наискосок через кабинет, гулко постукивая об пол тростью, и опустился в огромное кожаное кресло.

– Официально основанием для отставки стала утрата доверия короны… Я никогда не был силен во всех этих витиеватостях, – продолжил Орлов, поморщившись. – Неофициально… Впрочем, вы наверняка уже и сами догадываетесь, в чем его могут обвинять.

– Взятки, кумовство, злоупотребление полномочиями, потворство… всякому, – усмехнулся я. – Контрабанда, в конце концов.

– И не только. – Орлов снова закивал. – Вы даже не представляете, сколько мне придется разгребать после Милютина.

– Представляю. – Я вздохнул, отступил на шаг и привалился лопатками к стене – раз уж присесть мне почему‑то не предложили. – И представляю, насколько это будет непросто. Вряд ли Петр Петрович был единственным, кто любит хруст ассигнаций или дорогие подарки от друзей. Наверняка половина местных чиновников тоже испачкана в этом по самые уши.

– Если не больше. И уж точно ни один из них не рад новому начальнику. Особенно из тех, кто знаком со мной хотя бы шапочно. – Орлов явно не желал выглядеть передо мной испуганным и беспомощным, но все же не выдержал и осторожно взглянул на закрытую дверь. – Я будто сижу на пороховой бочке.

– Неудивительно, – фыркнул я. – Странно, что государь решил назначить вас на эту должность – после всего, что было.

– Напротив, друг мой – ничего удивительного. Москве, наконец, понадобилось как следует прижать местных князьков… Прошу прощения, Игорь Данилович. Разумеется, вас я не имел в виду, – тут же уточнил Орлов. – И это следует сделать как можно быстрее – и при этом, желательно, не потратив сил и драгоценных ресурсов.

Мне снова оставалось только молча кивать. Его величество не в первый раз выбрал тактику, не подразумевающую решительных мер. И вместо того, чтобы отправить на Пограничье хотя бы роту жандармов и как следует потрясти местных чинуш, снова ограничился одним‑единственным зубастым сыскарем… точнее – теперь уже бывшим. С полномочиями и властью градоначальника Орлов, конечно же, мог сделать куда больше, чем в качестве следователя Тайной канцелярии, однако я не тешил себя надеждой, что все здесь изменится в одночасье.

Петр Петрович был далеко не лучшим правителем, но просидел в своем кресле достаточно, чтобы обрасти нужными знакомствами и связями, по которым во все стороны текли невидимые для зоркого ока столицы капиталы. Трусоватый и жадный градоначальник так или иначе устраивал всех, от дворников до коменданта крепости.

В отличие от нового.

– Столица, как и всегда, ничем не рискует. Если у меня получится хоть что‑нибудь – отлично. – Орлов мрачно ухмыльнулся, будто прочитав мои мысли. – А если нет, то вряд ли кто‑то станет особо жалеть. Один упрямый нвалид – не такая уж большая потеря для державы.

– О да. Добро пожаловать на Пограничье, друг мой. – Я честно пытался обойтись без ехидства, но не выдержал и все‑таки добавил: – Приятно почувствовать себя шершнем в пчелином улье?

– Скорее уж гусеницей без крыльев, – улыбнулся Орлов. Похоже, моя сомнительная острота его ничуть не задела. – Случись что – я даже улететь отсюда не смогу.

– Зато вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, Павел Валентинович, – отозвался я. – Разумеется, вам не позволят перенести резиденцию градоначальника в Отрадное, и мой дом не самое безопасное место на Пограничье, но если нужно укрыться на время, то…

– Нет. Исключено, – отрезал Орлов. – Я не собираюсь бежать из доверенного мне города, как воришка. Да и не хотелось бы доставлять неудобство вашей семье, Игорь Данилович. У Костровых своя война, а у меня – своя.

– Другого ответа я и не ожидал. – Я заложил руки за спину и шагнул к окну. – Но, надеюсь, вы хотя бы не откажетесь поделиться со мной деталями дело о контрабанде жив‑камней? Чем?..

– Чем все закончилось. О, уверяю вас, в столице случилась презабавнейшая история. – Изуродованное лицо Орлова перерезала неровная ухмылка. Но, судя по тону, ничего забавного в его истории, похоже, не было – скорее наоборот. – Разумеется, ни о чем подобном господа заседатели государственной комиссии не расскажут репортерам – они даже мне не рассказали! – но единственным виновником всего оказался его сиятельство Александр Николаевич.

– Средний Зубов взял всю вину на себя? – Я приподнял бровь. – И его отец и братья оказались не при делах?

– Очень похоже на то. – Орлов со вздохом склонил голову. – Я видел протокол дознания. Чистосердечное раскаяние – и в конце нижайшая просьба позволить искупить преступления перед короной честной и безупречной службой.

– То есть?..

– Александр Николаевич полностью признает свою вину перед законом, – пояснил Орлов. – И обратился к его величеству с просьбой заменить каторгу на военную службу на границе в чине младшего офицера.

– И государь согласился? – фыркнул я.

– Об этом мне неизвестно. – Орлов пожал плечами. – Но, полагаю, так оно и будет. У Зубовых достаточно покровителей в Москве, а в армии уже давно не хватает людей. В южных уездах сейчас неспокойно, так что… Вряд ли даже вы станете спорить, что от Одаренного с силой и опытом Александра Николаевича куда больше пользы на границе, чем в тюремной камере.

– Я бы поспорил, – проворчал я. – Но даже если государь решит меня послушать – остальные Зубовы уж точно никуда не денутся.

– Увы. – Орлов со скрипом шевельнулся в кресле. – И все это мне так или иначе придется разгребать.

– Нам, друг мой. – Я развернулся и, подумав, все‑таки позволил себе фамильярно усесться на подоконник. – Не буду клясться в вечной дружбе и верности, однако враги у нас сейчас общие. И цели, думаю, тоже.

– Пожалуй, – кивнул Орлов. И полез здоровой рукой куда‑то под столешницу. – Изволите коньячку?

– Нет, благодарю. У меня еще есть дела.

Хорошие отношения с новым градоначальником определенно следовало закрепить – но все же как‑нибудь иначе. И лучше в другой раз – слишком уж много у нас обоих было работы, чтобы предаваться возлияниям. Марку напитка я, впрочем, постарался запомнить.

Пригодится.

– Знаем мы ваши дела, – усмехнулся Орлов, наливая в стакан из пузатой бутылки. Аккуратно и дисциплинированного – на два пальца. – Солдат к себе в дружину из гарнизона переманивать.

– А почему бы, собственно, и нет? – Я не стал отпираться. – И потом – разве это не проблемы армейского руководства?

– Их проблемы так или иначе касаются меня. Как и все в этом городе – теперь. – Орлов недовольно нахмурил единственную уцелевшую бровь. – Разумеется, я не вправе запрещать вам что‑либо. Просто имейте в виду.

– Неужели в гарнизоне все так плохо?

– Не сказал бы. Но тенденции… – Орлов поморщился, поднял стакан и пригубил. – Полковник Буровин – кстати, он сам происходит из княжеского рода – весьма сильный Одаренный. Отличный боевой маг и неплохой командир, но для коменданта крепости этого недостаточно. И к тому же возраст дает о себе знать.

– Вы наверняка можете обратиться в столицу и потребовать, чтобы его заменили на другого. – Я пожал плечами. – Кого‑то помоложе и поспособнее.

– Сильно сомневаюсь. Сюда поедет служить или еще один престарелый бездарь, или тот, кому нисколько не дорога служба. Не стоит и пытаться. – Орлов махнул рукой. – По документам в Орешке до сих пор числится целый батальон, а на деле не наберется и роты. В Москве, разумеется, давно об этом знают, но предпочитают не замечать. И кто в здравом уме согласится принять командование в таком захолустье?