Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 623

Энергично работая руками, он вынырнул из водной толщи и жадно втянул ноздрями воздух. Придя немного в себя, Радок услышал с лодки, покачивавшейся неподалеку на легкой зыби, вопли Фриды. Фолькер, навалившись на девушку, грубо лапал ее, ворча, будто дикий зверь. Радок влез через борт в лодку и схватил первое, что подвернулось под руку. А этим первым оказалось весло. Фолькер оглянулся и тут же получил удар по черепу. Издав страшный рык, он с залитым кровью лицом бросился на противника. Вцепившись зубами в ноги Радока, он пытался свалить его, но тот, изловчившись, огрел его рукояткой весла по голове. Раздался треск, словно лопнула дыня. Фолькер обвис у ног Радока, а затем перевалился за борт.

Радок постоял немного молча, а когда до его сознания дошло наконец, что он убил человека, до него донеслись слабые стоны со стороны кормы. Это стонала Фрида.

Блузка порвана в клочья, на лице – следы ударов, сама девушка – в состоянии, близком к истерике. Но Радок быстро успокоил ее, заверив, что теперь все в порядке. Однако времени терять они не должны: вот-вот наступит рассвет. И никто – ни слова о смерти Андреаса Фолькера.

Фрида утерла слезы и, придав своему лицу бравое выражение, распорядилась:

– Берите весла, инспектор!

Он коснулся рукой ее лица.

– Никто тебя больше никогда не тронет. Я обещаю это.

Усевшись на скамью, Радок вставил весла в уключины. Во время драки лодку развернуло. Воспользовавшись вместо компаса светлой полоской в восточной части небосвода, он, работая одним веслом, снова повернул лодку носом на юг. И, держа все время этот ориентир – предрассветные проблески на горизонте – слева по борту, или справа от себя, поскольку сидел спиной к носу, взял курс на Швейцарию.

При слабом свете, предвестнике утренней зари, ему трудно было поначалу определить оптимальную глубину погружения весла в воду, но вскоре он приноровился. У него работали и руки, и спина, и бедра. Это был тяжкий труд, но он позволил Радоку немного согреться, несмотря на то, что был он в мокрой одежде.

Фрида тяжело дышала на корме, но не жаловалась. Никаких объяснений с ее стороны или просто рассказа.

По-видимому, Фолькер выбил «вальтер» у Фриды из рук перед тем, как вышвырнуть своего противника за борт. Во всяком случае, пистолета не было видно. А «люгер», лежавший в кармане куртки Радока, покоился на дне озера. Так что они теперь совсем беззащитны. Хорошо хоть, документы в целости у Фриды.

К плеску весел и дыханию Фриды присоединился вдруг посторонний звук. Услышав его, они напряглись. То был шум работающих двигателей. И шум этот нарастал. В их сторону шел катер.

Радок подналег на весла. Ему хотелось, чтобы биение крови в его голове заглушило звук мотора. Катер был уже близко. Даже очень близко.

Крупное суденышко, судя по звуку. Так и не разобравшись, с какой стороны приближался катер, Радок повел лодку в туманное марево, где, несмотря на то, что уже начался рассвет, можно было еще затеряться. Внезапно полутьму прорезал луч света, отразившийся в миллионах кристалликов в насыщенном влагой воздухе. И снова сумрак. А потом опять все тот же яркий луч. Это поисковый прожектор шарил по поверхности воды.

Радок вытащил весла из воды и, остановив лодку, прошептал:

– Нам все равно не удрать от них. Одна надежда, что нас скроет туман.

Фрида молчала.

– У нас никакого оружия, – заметил он.

Опять помолчав какое-то время, она наконец произнесла:

– Будь что будет. Главное, мы честно старались выполнить свой долг. И никто не отберет у нас с тобой того, что было между нами. Дай же мне руку.

Они подвинулись друг к другу, и, когда луч прожектора остановился на лодке, пальцы их рук переплелись.

Хриплый голос в мегафон прокричал:

– Вижу лодку! Идем на сближение! Всем занять свои места!

Голос был с милым акцентом. Услышав певучий немецкий язык, на котором говорят в Швейцарии, Радок чуть не закричал от радости.

– Мы – швейцарский пограничный патруль! – раздался тот же голос.

Фрида обняла Радока:

– Мы в Швейцарии! Мы спасены!

Из сумеречной пелены вынырнул десятиметровый полицейский катер с кабиной и с пулеметной установкой на носу. На мачте висел освещаемый снизу красный с белым крестом швейцарский флаг. Радок ясно видел команду на борту. Фонарики экипажа ярко отражались в воде.

Когда сторожевое судно приблизилось, с него бросили конец. Радок поймал его и подтянул лодку к борту катера. Командир, бородатый мужчина, перегнулся вниз.

– Чем вы тут занимаетесь?

«Чертовски неприветливый голос», – подумал Радок, но вслух проговорил:

– Мы пробираемся в Швейцарию, капитан.

Бородач ждал, что еще скажет ему этот малый: то, что сообщил Радок, было ясно и так. И тут Радок понял, что не знает, что говорить дальше. Несомненно, они находились в швейцарских водах озера. А посему не лучше ли было бы соврать, что они швейцарцы и вышли в озеро просто покататься на лодке? Или рассказать чуть ли не обо всем и затем потребовать для них с Фридой статус беженцев? Единственное, о чем не следовало ставить в известность этих нейтралов, так это о том, что при них – важные документы.

Заметив нерешительность Радока, Фрида взяла инициативу в свои руки:

– Я гражданка Соединенных Штатов Америки, капитан. И еврейка. Нацисты преследуют меня. Мой друг помог мне бежать. У нас есть деньги. Мы хотим только попасть в консульство моей страны в Берне и не собираемся доставлять Швейцарии какие бы то ни было хлопоты.

– Итак, вы еврейка, – констатировал капитан.

– Гражданка Соединенных Штатов Америки, капитан, – подчеркнула девушка.

– Ваш паспорт, – потребовал командир.

– У нас не было времени, – произнесла Фрида в смятенных чувствах, что не ускользнуло от Радока. – Мне пришлось уезжать наспех, и я даже не успела забрать с собой документы.

– А деньги? – решил уточнить капитан.

– Они в швейцарских банках. Я здесь бывала раньше. В концертных турне. Я пианистка. Уверена, что если вы справитесь в моем консульстве…

Радоку не нравилось, как проходил этот допрос, а тут еще он услышал ко всему завывание, издаваемое обычно мотором, работающим на предельных оборотах. Капитан тоже обратил внимание на едва различимый неровный, с повизгиванием гул: разговаривая с Фридой, он повернулся в ту сторону, откуда исходил этот звук. Но видно ничего не было. Туман был слишком густым, хотя поверхность воды под светом надвигающегося утра уже сменила цвет с черного на серебристо-серый. Шум двигателя приближался. Не было сомнений, что какая-то мотолодка держит курс прямо на них.

– В общем, ни денег, ни паспорта, – резюмировал капитан. – И вы рассчитываете, что мы возьмем вас на борт, накормим и оденем?

– Я не прошу ничего подобного, – ответила Фрида.

Теперь уже можно было разглядеть приближавшееся суденышко с трепетавшими под ветром двумя флажками со свастикой перед кабиной. Радоку даже не надо было смотреть на катер, чтобы узнать, кто на нем. Фрида, тоже увидев судно, схватила Радока за руку.

– Они что, за вами? – спросил швейцарский капитан.

Радок кивнул.

– Послушайте, меня вы можете отдать им. Но не делайте этого с нею. В рейхе ее ожидает верная смерть. Нацисты убивают всех евреев.

– Чушь! – отрезал капитан.

– Нет, не чушь, – возразил Радок. – Нацисты планомерно уничтожают их. В лагерях на Востоке. Их политика нацелена на полное истребление евреев.

– Не болтайте чепухи!

Командир смотрел на Радока как на сумасшедшего, осмелившегося вдруг поливать грязью мать капитана. Немцы для него хоть и были воюющей нацией, но отнюдь не безумцами, вознамерившимися вдруг в бредовом жару извести целый народ. И Радок сам внезапно понял, насколько неправдоподобно звучало все то, что он говорил.

– Они упрячут вас в тюрьму! – бушевал капитан. – И, насколько я понимаю, туда вам и дорога! Независимо от того, являетесь ли вы обыкновенными уголовниками, или нет.

– Я офицер полиции. Всю свою сознательную жизнь я охранял покой людей и стоял на страже закона, – произнес Радок и тут же осознал, сколь глупо с его стороны пытаться в сложившейся ситуации хоть в чем-то убедить твердолобого швейцарца.