Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 689

Я посмотрела вниз. В одном направлении шли две молодые пары. Идущие навстречу им два молодых человека в выходных костюмах что-то сказали друг другу, поймав наши взгляды. Слов их не было слышно, но их намерения явственно читались на лицах.

– Добрый вечер, парни! – перегнулась через перила балкона Уинфрид. – Прекрасно выглядите!

Когда она, оживленно помахав им рукой, обернулась ко мне, взгляд ее был совершенно пустым.

– Чего они не знают, – показала она рукой вниз, – так это того, как корсет не дает тебе дышать, туфли сдавливают ноги так, что потом ты несколько дней не можешь ходить, а напитки всегда недостаточно холодны, чтобы освежить тебя в дюжине слоев ткани. Но мы все готовы притворяться в надежде, что притворство породит что-то настоящее. Свобода заключается в том, чтобы видеть все таким, какое оно есть на самом деле, не правда ли?

Нет, я так не считала. Наоборот, жизнь была полна бесконечных ограничений, и иногда мне казалось, что она вот-вот задушит меня окончательно. Но я с деланой задумчивостью утвердительно кивнула.

– Вы должны понять, – небрежно продолжала она, – почему мы так оживляемся, увидев что-то новое и сияющее, подобное вам.

Еще одна сигарета. Я подождала, пока она закурит и выпустит в воздух струю дыма.

– Бесчисленные возможности, предоставляемые Нью-Йорком, могут поставить человека на колени или, наоборот, поднять его на невиданную высоту. В знании заключается сила, Аделаида. Можно мне называть вас Аделаидой?

Вопрос подразумевал один-единственный ответ: как вам будет угодно. Я кивнула.

– Вот и прекрасно! А вы должны называть меня Уиффи. Ни на что другое я не стану откликаться.

Я смотрела на ползущего по стене маленького черного паучка. Мне совершенно не хотелось быть здесь. Не только на этом балконе и на этом балу, но и в этом городе и в этой стране. Мне хотелось оказаться в своем родном Харевуде, среди принадлежащих далеким предкам вещей, дыша чистым воздухом дома своего детства. Мне так хотелось вырваться отсюда, что я готова была закричать.

– Мужчины думают, что всем заправляют они. Ну и ладно, пусть себе петушатся, но правда заключается в том, что у них ничего бы не вышло без нас, женщин. На самом деле главные здесь мы, – и Уиффи засмеялась с видом шахматиста, поставившего соперника в безвыходное положение.

– Будущее принадлежит нам, – продолжала она. – Нью-Йорк может посоперничать с любой европейской столицей. Но чтобы идти вперед, нам нужен сильный лидер, не боящийся принимать смелые решения. И команда верных людей, разделяющих его идеи.

Она бросила на меня быстрый взгляд, словно ожидая чего-то. Я слегка приподняла в улыбке уголки рта. Голова у меня раскалывалась, и мне страшно хотелось лечь.

– Так что вы скажете? Можем мы рассчитывать на вашу поддержку?

– Абсолютно, – не задумываясь ответила я, ведь я ничего ей не обещала.

– Молодец, – произнесла она, изогнув свою нарисованную бровь. – Я с самого начала знала, что мы станем друзьями.

Уиффи взяла меня под руку, и мы пошли в зал. Одна за другой дамы встречались с ней взглядом, а затем оборачивались ко мне, улыбаясь каждая на свой манер.

Я чувствовала себя так, словно очутилась на глубине, окруженная стаей акул.

Бояться нужно не того, что лежит на поверхности, а того, что движется в абсолютной тишине и темноте глубоко под тобой.

Глава 12

Свернув газету, Виктория швырнула ее на стол. Губы у нее были сжаты так, что совершенно лишились цвета. Закрыв глаза, я представила, как Виктория, запустив газетой в стену, смахивает со стола чашки и принимается, завывая, метаться по комнате.

– Обо мне нет ни слова. Ни единого! – Ее мрачный взгляд остановился на мне, и мои накрытые кружевной салфеткой руки задрожали. С тех пор как мы в гробовом молчании вернулись с бала, она была со мной резка, а порой даже жестока.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, стараясь говорить непринужденно.

Брошенная Викторией газета приземлилась ко мне на тарелку. Развернув ее, я прочла так взбесившую ее заметку, на которой теперь красовалось масляное пятно с моего бутерброда.

– Будто меня там не было или я была невидимой! Этот крысоподобный репортер даже не упомянул, что у тебя есть сестра, похожая на тебя как две капли воды.

– Я… я видела, как Стэнли говорил с этим мужчиной. Это всего лишь бизнес. Вся статья написана ради последнего абзаца, в котором они, я имею в виду мужчин, хотели упомянуть ипподром и связь Стэнли с Уолтером Вильямсоном.

Виктория окинула меня долгим тревожным взглядом. Когда она находилась в таком состоянии, ее мало что могло успокоить.

– Это я была в костюме цвета нильской воды, – прошипела она.

– Сегодня такой замечательный день, – произнесла я, сглотнув подступивший к горлу комок, – и я так ждала этой возможности провести его с Уинфрид. Давай забудем о том, что было, и просто насладимся погодой. Ведь мы с самого приезда мечтали посетить Центральный парк, и вот теперь стало по-настоящему тепло. А кроме того, мы сможем прокатиться на машине.

На следующий день мы получили от Уинфрид письмо, в котором она обещала показать нам «все, чем этот цветущий город может похвастаться».

– То есть просто посмотреть на все эти здания, трущобы и засохшие деревья? – закусила губу Виктория. – Просто восхитительно!

За все время, проведенное в Нью-Йорке, мы почти ничего не видели, а то, что нам довелось посмотреть, оставило скорее чувство глубокого разочарования.

– Уинфрид сказала, что город еще только строится, а это требует времени. Это ведь не Харевуд, который появился на свет еще до колонизации Америки, – произнесла я тоном матери, пытающейся уговорить ребенка, капризно отказывающегося от ужина.

– До колонизации? – передразнила меня Виктория. – Ты даже не знаешь, как правильно писать это слово.

Отодвинув стул, она резкими шагами направилась в двери.

– Скажи миссис Вашингтон, что я хочу принять ванну.

Так вот какое наказание придумала мне сестра, подумала я, разглядывая кончики своих ногтей. Уломать миссис Вашингтон согласиться на ванну.

Ведь сегодня был не понедельник.

Нервно, как невеста в день свадьбы, я еще раз посмотрелась в зеркало. Как невеста. Нет, в день своей свадьбы я вела себя совсем не так.

– Завяжи мне ленту, – попросила Виктория.

Она запрокинула голову, и я увидела ее длинную, белую как мрамор безупречную шею. На горле пульсировала голубая жилка. Отведя взгляд в сторону, дрожащими руками я затянула ленту.

– Я так ждала этой поездки, – удалось мне выдавить из себя. – Ведь за все это время мы почти ничего не видели.

Это была правда. Все время, за исключением поездки на бал, мы проводили в сырой и угрюмой гостиной Грейклифа. Хотя Харевуд мы тоже почти никогда не покидали, но вокруг него во все стороны простирался усыпанный сосновыми иглами лес с увитыми плющом деревьями, тогда как Грейклиф окружали грязные серые улицы, по которым денно и нощно грохотали телеги.

Как замужняя сестра, я должна была руководить Викторией, но у меня не хватало на это ни ума, ни силы духа. Денег у нас тоже не было. Если нам что-то требовалось в Харевуде, миссис Джонс заботилась о том, чтобы нам открыли кредит. Платья нам заказывала тетя Петуния. Здесь же мы были нищими. Стэнли выдал мне чек на приобретение костюмов для бала, но этим его щедрость и ограничилась. Я же не решалась просить его, да и зачем нам нужны были деньги, если мы никуда и никогда не выходили из дома?

– Леди Стэнли на машине, – произнесла Виктория. – Что сказала бы на это миссис Джонс?

В этот момент тишину прорезал чудовищный рык, от которого я буквально похолодела. Выглянув в окно, мы увидели Уиффи Вильямсон, сидящую в колоссальных размеров механическом монстре.

– Ах-х-х, – выдохнули мы в унисон.

Нам, разумеется, и раньше встречались автомобили, но в первый раз мы видели сидящую за рулем женщину.