Мой кошмарный роман (СИ) - Паршуткина Надежда - Страница 5

И тут же на его голове, поверх черных волос, выросли два огромных, пушистых, белоснежных кроличьих уха. Они печально свисли по бокам.

— Мария! Это серьезно! Нам надо поговорить! — взвыл он, и уши затрепетали от негодования.

— Без рубашки? — поинтересовалась я, прищурившись.

— Без какой еще рубашки?!

— Ты же без рубашки.

Он посмотрел на себя. Белая рубашка, бывшая на нем, растаяла как дым. Теперь он стоял передо мной — злой, с идеально очерченной сильной грудью и кубиками пресса, в одних только розовых атласных штанах на бантике и с кроличьими ушами. Красивый? Невероятно! Но вид у него был такой комично-яростный, что я еле сдерживала новый приступ смеха. Его грудь ходила ходуном от гнева.

Он сделал два резких шага ко мне и замер, сжав кулаки, видимо, понимая, что физическая угроза в таком виде выглядит еще нелепее.

— Выслушай меня. Я и так еле-еле смог тебя призвать, — сквозь зубы процедил он.

— О, так ты еще и без разрешения влез ко мне в сон? — подняла я брови. — А это уже верх наглости!

— Марии, это не смешно!

— Я серьезно. Надо было спросить. Вежливость еще никто не отменял.

— Я пытался! — выкрикнул он. — Ты разбила портал!

— Какой портал? — насторожилась я.

— Который я потом полдня восстанавливал! — он провел рукой по лицу, и кроличьи уши взметнулись.

До меня наконец начало доходить.

— Ты про зеркало?

— Да! — он облегченно выдохнул, будто я наконец произнесла что-то умное.

— А... Спасибо, — сказала я неожиданно для себя.

Он снова опешил.

— За что?

— За зеркало. А то я уже думала, что у меня глюки, или я схожу с ума. Приятно знать, что нет.

— Глюки... — он смотрел на меня, словно видел впервые. — Послушай...

— А в реальной жизни слабо подойти? — перебила я, снова чувствуя прилив дерзости. — Боишься?

— Я? Боюсь? — он снова начал закипать, и розовые штаны странно контрастировали с налитой яростью фигурой.

— Все ясно, — махнула я рукой, вставая с кресла. — Больше мне не снись. Надоел.

Я подошла к полкам, отвернувшись от него. Книги манили. Я дотронулась до одной, с алым, бархатным переплетом, и вытянула ее. Она была тяжелой, теплой. Я открыла ее на середине. Буквы на страницах не стояли на месте — они медленно вращались, переливаясь, складываясь в узоры, похожие на звездные карты или формулы неизвестной науки. Это было завораживающе красиво. Я пролистала несколько страниц, каждая из которых была шедевром загадочного искусства.

— Ты знаешь, как снять заклятье? — спросил он сзади, уже тише, сдавленно.

— Как тебя зовут? — спросила я, не оборачиваясь.

— Что?

— Очень приятно, — сказала я сладким голосом. — А меня Маша.

— Да послушай же ты меня, черт возьми! — он снова сорвался. — Времени мало, очень мало, слышишь?!

— Слышу, не кричи, — огрызнулась я, продолжая рассматривать диковинную книгу. — Ты мне иллюстрации портишь.

— Я не уверен, что смогу призвать тебя второй раз! Времени ОЧЕНЬ мало! Посмотри на меня и запомни, что я тебе скажу!

Я обернулась. Увидела этого грозного, мускулистого мужчину в розовых штанишках с бантиком и огромными печальными кроличьими ушами. И не выдержала — снова рассмеялась, отвернувшись, чтобы скрыть улыбку.

И тогда он пошел на меня. Не с целью испугать, а с отчаянием. Каждый его шаг гулко отдавался в каменном полу. Воздух вокруг него сгущался, тьма наступала, поглощая свет от камина и свечей. В комнате стремительно темнело. Он подошел вплотную, и от него веяло не человеческим теплом, а холодом глубокой пещеры, сталью и звездной пустотой. Он схватил меня за плечи. Его прикосновение было ледяным и осязаемым, несмотря на «сон».

— Маша! — его голос прогремел прямо у моего уха, пронизывая насквозь.

Я открыла глаза, задыхаясь. Надо мной склонилось бледное лицо Вики. Она трясла меня за плечо.

— Ты что? — прохрипела я, потирая глаза. В них стояли слезы от смеха, но сердце бешено колотилось.

— Еле-еле до тебя добудилась! — выдохнула Вика, отходя назад. — Ты вообще не просыпалась. Я уже испугалась.

— Значит, сон снился... интересный, — сказала я, садясь на кровати. За окном был яркий зимний день.

— Ну да, — фыркнула Вика. — Ты постоянно стонала и ворочалась.

— Врешь, — слабо улыбнулась я.

— Не-а. Как будто задыхалась. Или смеялась. Не пойму, — покачала головой она и ушла на кухню.

Я осталась сидеть, обхватив колени. Солнечный луч поймал пылинки в воздухе. Все было обыденно, безопасно. Я посмотрела на зеркало. Оно просто висело на стене, отражая комнату. Ничего особенного.

Потом мой взгляд упал на тумбочку. Там лежала та самая книга о Кощее. Я взяла ее в руки. Тяжелая, холодная. Тот самый том, что я швыряла в зеркало.

С ощущением глубочайшего облегчения я закрыла ее, встала и убрала на самую верхнюю полку книжного шкафа, за другие, скучные учебники.

«Ну его на фиг, — решительно подумала я, глядя на корешок, скрывшийся из виду. — С этими мифами, зеркалами и снами. Надо, пожалуй, на какой-нибудь другой факультет переводиться. На юридический. Там хоть все по понятиям».

Но где-то глубоко внутри, под слоем иронии и показного спокойствия, щемило холодное, тревожное знание. О том, что вчерашний «бред» и сегодняшний «сон» были связаны. И что отсчет тех самых «троих суток», о которых говорил тот странный тип в розовых штанах, уже начался.

Глава 6

Мы сидели на кухне после завтрака. Я крутила в руках пустую чашку, а в голове вертелся один и тот же навязчивый вопрос. Я не могла больше терпеть.

— Слушай, — начала я, стараясь звучать максимально непринужденно и наливая себе еще чаю. — Если у тебя есть заклятие приворота, то должно быть и отворота? Ну, чтобы снять его действие?

Вика, читавшая ленту в телефоне, медленно подняла на меня глаза.

— Зачем тебе? — в ее взгляде промелькнуло любопытство и тень беспокойства.

Я сделала глоток обжигающего чая, чтобы выиграть секунду на раздумье.

— Хочу отворожить того парня, что видела в зеркале, — выпалила я.

Вика отложила телефон.

— Он… он приходил к тебе в реальной жизни? — спросила она, и в ее голосе зазвучала смесь удивления и восторга.

«В реальной? Он приходил в сон, что почти одно и то же», — мелькнула мысль. Но говорить такое было нельзя.

— Да, — соврала я, глядя куда-то мимо нее. Ну а что я еще могла сказать? Правду? «Он является мне в зеркалах и вламывается в сны, угрожая и требуя снять заклятье, которого я не накладывала»? Она бы точно решила, что я не в себе.

— Так это же здорово! — Вика оживилась, ее глаза заискрились привычным азартом. — Это ты с ним вчера весь день гуляла? Вот почему вернулась такая странная!

— Да, — кивнула я, подхватывая ложную версию. — Так что насчет отворота?

— Зачем тебе это? — Вика нахмурилась, ее брови сошлись. — Если он сам нашел тебя, значит, все сработало! Поздравляю!

— Как зачем? — я поставила чашку со стуком. — Я хочу, чтобы он сам меня полюбил. По-настоящему. Безо всякой магии!

— Сам? — Вика смотрела на меня, будто я говорила на древнегреческом. — Машка, да что с тобой? Ты сама вчера на него гадала! Ты хотела его увидеть! И он пришел! Мечты сбываются!

Во мне что-то закипело. Эта легкомысленность, это непонимание всей чудовищности ситуации.

— Со мной все хорошо, — сквозь зубы процедила я. — Где заклятие, которое снимает приворот? — мой голос прозвучал жестче, чем я планировала.

Вика откинулась на спинку стула, скрестив руки.

— Нету у меня такого заклятия.

— А если он мне не нравится? И я не хочу с ним встречаться? — настаивала я, чувствуя, как нарастает паника.

— Ну… значит, не повезло парню, — пожала плечами Вика. — Он же теперь от тебя без ума. Переболит как-нибудь.

— Блин, Вика, ты издеваешься? — голос мой дрогнул. — Покажи мне ту книгу с заклятием. Я сама посмотрю. Может, там в конце или в примечаниях что-то есть.