Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1 - Рэдлиф К. - Страница 9

– Ну, ты попал в мир новеллы «Летопись подвигов героя Яо». В тело друга главного злодея. То есть меня. Я Цао Цзюань. Главный злодей этой истории, – растерялся Цао Цзюань. Он понятия не имел, есть ли у этого человека система в принципе, поэтому начал с самого начала.

– Стой, я знаю. Мне уже сказала Чэнь… – Цзэ Сюлань тут же кашлянул, исправляясь: – Система сказала. Я, правда, не читал новеллу целиком, поэтому многого не знаю, но я…

– Ты дал системе имя? – удивился глава Цао.

– Ну да, – с непробиваемым лицом заявил Цзэ Сюлань. – Не звать же мне ее системой постоянно.

[Так держать. Мне нравится твое умение выкручиваться.]

– Мне это особо не мешает. – Помолчав, Цао Цзюань добавил: – Мне моя система сказала, что ты споткнулся и упал. И потерял сознание.

– Мне ужасно не нравятся эти наряды. Я в них постоянно спотыкаюсь. Полагаю, придется прикупить чего-то более практичного. Как здесь это осуществляют? Идут в город и поку…

Его опять перебили:

– Дело не в нарядах, а в том, что вместе с этим телом ты перенял и неуклюжесть этого человека. Тебе следует быть осторожнее. Я оторвался от важных дел и прилетел, чтобы удостовериться, что ты вообще жив.

«Чэнь Хуан, он всегда всех перебивает? Меня это начинает раздражать».

[Ну, у него действительно есть такая черта. Ты что, не замечал, пока читал?]

«Да как-то не приходилось…»

– Это было бы верхом идиотизма, если бы я умер, только вернувшись к жизни здесь, – усмехнулся Цзэ Сюлань между тем, вставая на ноги. Как гостеприимному хозяину, ему следовало бы угостить гостя хотя бы чаем, но вряд ли в этом полузаброшенном поместье был хотя бы чайник. А если и был, то новоиспеченный хозяин Туманного склона совершенно не знал, где его искать.

– Присядь. Нам с тобой очень многое нужно обсудить. – Цао Цзюань, сидя на широкой кровати хозяина поместья, потянул Цзэ Сюланя за руку к себе. Тот тут же отдернул руку, усаживаясь самостоятельно.

«Он всегда так нагло вторгается в чужое личное пространство?»

[Будь немного снисходительнее. Он слишком рад тебя видеть.]

Цзэ Сюлань не знал, что можно ответить системе на это, и обратился к Цао Цзюаню:

– С чего начнем?

– С ООС. Из-за него нам и понадобился еще один попаданец. Не знаю, насколько гуманно было затащить сюда человека, но система обещала, что это будет кто-то, кто уже точно умер в другом мире.

Цзэ Сюлань ему согласно кивнул. По сути, ничего плохого в своем пребывании в этом мире он не видел. Еще несколько лет жизни перед смертью. К тому же не в раба какого-нибудь его переместили. Жить можно. Осталось только разобраться как.

После падения его волосы вновь растрепались и в беспорядке спадали на лицо. Поэтому заклинатель, используя руку как расческу, провел ею по голове, убирая их назад. Цао Цзюань от этого почему-то слегка сморщил нос.

– У меня выставлены жесткие рамки. Мне буквально снимают баллы даже за то, что я с одобрением посмотрел на главного героя. А мне жизненно необходимо добиться расположения Яо Вэньмина. Ему уже совсем скоро исполнится пятнадцать. Там, глядишь, и шестнадцать. В шестнадцать он получил свой меч. В шестнадцать он осознал всю свою силу и независимость. В шестнадцать он ушел из ордена в странствия. А когда вернулся, то стал необычайно силен. Он буквально уничтожил весь орден. А потом принялся за меня. То, как он убил главного злодея… О, я ни в одной новелле такого не видел, – по лицу главы Цао было видно, что он действительно напуган. Но Цзэ Сюлань никому в няньки не нанимался, да и добротой душевной не славился, поэтому никого успокаивать не спешил.

– И как он расправился с ним? Сделал из злодея человеческую свинью?

– Чего?

– Забей. Так как он расправился с ним?

– Да он заточил его в одном из своих замков и позволил всяким тварям измываться над ним день и ночь. Чего они только с ним не делали. Это было так мерзко и ужасно. Когда старейшина Цао находился на пороге смерти, добродушный главный герой вылечивал его чудодейственным зельем, что способно исцелить за секунду все что угодно. Он ломал его каждый день, втаптывал в грязь его достоинство и гордость. Да он превратил его в ничтожество! Когда же Яо Вэньмину это все надоело, он привязал его руки и ноги к своим лучшим лошадям и пустил по полю.

Цзэ Сюлань слушал подробности с нечитаемым выражением лица. Глава Цао даже не мог предположить, что творится в его голове. Сам он чуть ли не выблевал весь свой ужин, когда читал подобную мерзость. Сейчас к горлу тоже подступил приступ тошноты, поэтому мужчина замолчал.

– Так в этом мире существует зелье, способное ускорить регенерацию, да еще и исцелять даже смертельные раны? Если оно есть, то зачем тогда целители? Почему рецепт не стал общеизвестным? Потому что тогда все лекари разорятся, а целительские школы закроются?

Цао Цзюань аж рот раскрыл от подобных слов:

– Ты вообще о чем? Ты слышал, что я тебе рассказываю?

[Ха-ха-ха-ха-ха. +10 баллов за шокированного главного злодея. Так держать. Ты мне нравишься все больше и больше.]

«А мне твой мир – все меньше и меньше».

– Да-да, слышал. Это все ужасно, ты прав, – без капли сочувствия закивал Цзэ Сюлань. Он знал, что это неправда. А если бы было правдой… Что ж, об этом лучше не думать. – Ты извини, я всего лишь пытаюсь найти хоть немного логики в этом мире.

– Ее здесь нет. Как и справедливости! Зато есть парочка правил, которые тебе следует запомнить, – Цао Цзюань поднялся на ноги и, заложив руки за спину, начал расхаживать по просторной комнате. Его одежды, надо сказать, тоже были весьма сложные и красивые. Цзэ Сюлань только сейчас оценил. Оно было в белых цветах с золотыми вышивками. Высокий красивый мужчина в этом наряде напоминал сошедшего на землю небожителя. Но ведь он и был главой, ему положено. В отличие от мастера Цзэ, который тоже одевался так, словно император всех небес. – Первое – главный герой непобедим. У него есть аура главного героя. Она буквально делает его неуязвимым ко всему. Его невозможно победить, его невозможно убить. Если он находится в смертельной опасности, то скорее произойдет самый наитупейший поворот, чем герой действительно серьезно, непоправимо пострадает. Поэтому все, что мы можем, – добиться расположения главного героя и надеяться на его милость.

– Это я понял. Что еще?

– Во-вторых, не вступай в споры и конфликты ни с кем из мастеров и старейшин. Они могут легко тебя раскрыть. И ни в коем случае не вступай ни с кем в бой на мечах. Мое тело многое помнит от старого владельца, но бой, кроме чистых движений, это еще и тактика со стратегией. Недостаточно уметь двигаться, нужно еще и уметь думать. А для этого нужно много тренироваться. Любой опытный заклинатель определит, что ты новичок, лишь по парочке твоих движений во время боя. Ну и в‑третьих, слушай меня. Я постараюсь помочь тебе и всему научить. Не скажу, что я здесь освоился окончательно, но все же кое-что уже знаю.

От последнего Цзэ Сюлань даже улыбнулся. Надо же, какая самозабвенная забота. О своей жизни, конечно.

– В таком случае я вверяю себя в ваши надежные руки, глава Цао, – в знак признательности Цзэ Сюлань слишком утрированно склонил голову. Но Цао Цзюань не обратил на это внимание и лишь заверил, что он ему поможет и на него можно рассчитывать.

Далее их беседа перетекла к устройству ордена. Оказалось, что здесь практикуют три пути: путь сердца, путь меча и путь разума. Тайны пути меча раскрывает мастер Линь Цзо на горе Стремлений. Путь сердца изучают целители из долины Идиллии. Путь разума, понятное дело, передает последующим поколениям старейшина Лянь в долине Лотосов. Однако есть еще и смешанные пути. Путь разума и меча – этот как раз-таки искусство печатей, которое преподает Туманный склон. Путь сердца и разума в лесу Гармонии преподает учитель Мо Цинь. А пусть сердца и меча преподается самим главой школы на горе Распорядков. Под свое крыло он отбирает лучших из лучших и обучает самому сложному боевому искусству.