Исповедь смертного греха - Вальтер Макс - Страница 22

И я откровенно им завидовал. Мне почему-то казалось, что я занимаюсь какой-то ерундой. А вот они-то изучают то самое боевое искусство. Но также я понимал, что это база, и я обязан её усвоить. Тело должно двигаться правильно, только после этого я смогу продвинуться дальше.

А самое обидное, что больше ничего мне тренер так и не показал. Так я и махал всю тренировку руками по воздуху. Вначале одной рукой, затем другой, потом обеими поочерёдно и снова одной. Только прямые, только по воздуху. И всё равно, когда Фёдор Михайлович объявил, что на сегодня всё, я едва мог держаться на ногах от усталости.

— Кость, подойди. — Тренер поманил меня, когда все ребята потянулись на выход. — Ты молодец, — внезапно похвалил он. — Любой другой на твоём месте умер бы ещё в середине разминки. Думаю, из тебя выйдет толк. Твои данные я занёс в журнал, так что завтра жду тебя снова, в то же время. И вот ещё что. Один прогул — получишь предупреждение. За второй — выгоню к чёртовой матери. И не дай бог мне кто-то из учителей пожалуется, что ты замешан в какой-нибудь драке. Вылетишь у меня как пробка. Понял?!

— Понял, — кивнул я.

— Всё, иди отдыхай. Если будет желание, повторяй сегодняшние упражнения дома.

— Я здесь живу. У меня нет дома.

— Ты понял, о чём я. Всё, давай. Двигай в душ и в… общежитие, — тем не менее поправился он.

Я направился в раздевалку, в конце которой находился душ. Но как только передо мной распахнулись двери, понял: просто так мне помыться не светит. Кудрявый и компания троих мордоворотов уже встречали меня с ухмылками на рожах, и это не предвещало ничего хорошего.

Глава 10

Глава 10.

Усердие и труд

Нет, я не испугался. Напротив, мне даже стало немного забавно. А ещё очень хотелось понять, что собираются делать эти имбецилы? Неужели затеют драку прямо в раздевалке, когда тренер ещё даже не покинул спортивный комплекс?

Я не стал их провоцировать. Просто замер у двери в ожидании продолжения и молча смотрел в глаза Викульцеву.

Видимо, моё поведение выбивалось из рамок привычного, потому как он стушевался. И хотя внешне с ним ничего не происходило, я буквально на физическом уровне ощущал, с каким скрипом проворачиваются шестерёнки в его мозгах.

Остальные трое уже начали нервничать, так как пауза затянулась. Нужно было что-то сказать, но лидер молчал, и их это напрягало. Я тоже молчал, к тому же не молил о пощаде, не трясся от страха.

Наконец в голове кудрявого что-то щёлкнуло, и он сделал шаг вперёд.

— Ты, — выдохнул он. — Тебе что, жить надоело?!

— Думаешь, я вас боюсь? — спокойным голосом спросил я и тоже шагнул вперёд. — Бейте. Вы сильнее, и это факт, но что дальше?

— По-твоему, я тупой? — прищурился Викульцев. — Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? Если мы тебя здесь отмудохаем, завтра тренер с нас шкуру спустит. Поэтому я предлагаю тебе добровольно покинуть зал и больше здесь не появляться.

— А иначе что? — Я склонил голову набок.

— Иначе? — Кудрявый на секунду задумался, а затем оскалился, явно что-то придумав. — А всё просто, камнеед. Я тебя и пальцем не трону. Вместо этого я буду калечить твоих дружков. А если и этого будет мало, не побрезгую и подружкой. Как тебе такой расклад?

— Молодец, — кивнул я. — Правильный подход. А за своих дружков ты не переживаешь? В последнее время у нас происходят странные вещи. Говорят даже, люди гибнут.

— Это всё ты, сучонок! Я знаю, что это ты!

— Что — я? — Мне удалось без труда состроить невинную рожу.

— Ты убил Джонсона!

— Разве? — Теперь я изобразил удивление. — Странно... А говорили, что это был страус.

— Думаешь ты самый умный?! Тот пацан, он передал сообщение от тебя. Это ты заманил его в ту клетку. И я это докажу.

Кудрявый уже напрочь забыл о том, что он сильнее. Инициатива перешла ко мне, и я не собирался её выпускать. Из равновесия я его уже выбил, оставалось окончательно уничтожить его уверенность. Посеять сомнение и страх.

— Хорошо, допустим. — Я выставил руки перед собой. — Чисто гипотетически, это вполне мог быть я. А теперь включи голову и подумай, как я поступлю с тобой. Ты ведь якобы знаешь правду, так? Выходит, для меня ты опасен. Иди, начинай бить моих друзей. А я пока подумаю, каким образом убрать с дороги тебя.

Картина, что творилась в раздевалке, настолько выпадала из нормального, что дружки Викульцева только и могли, что хлопать глазами. Буквально перед ними происходило то, что ломало всю картину их мира. Какой-то щенок, явившийся с задворок галактики, нищий, безродный, втаптывал в грязь их вожака. Да что там говорить, они пропустили мимо ушей прямую угрозу в свой адрес.

— А теперь ходи и оглядывайся. — Я перешёл в наступление. — Потому что я могу ударить в любой момент. Кто знает, что случится на этот раз? Может, кирпич случайно упадёт из стратосферы, а может, в суп угодит ядовитый гриб. Или, может, ты подавишься во сне, так и не проснувшись.

Я медленно двигался вперёд, продолжая вбивать слово за словом в его тупую башку. И делал это максимально спокойным голосом, словно рассуждал о вечерней прогулке по саду.

Взгляд кучерявого забегал. Он попятился, что казалось ещё более странным. Ведь на фоне этих амбалов я выглядел натуральным задохликом.

— Да ты просто псих! — наконец взвизгнул он. — У тебя крыша поехала!

Вот оно, именно то, чего я ждал. Противник собирался отступить, при этом старался не потерять лица. И что может быть лучше, чем объяснить своё поведение полной неадекватностью оппонента? Ну кто в здравом уме станет связываться с тем, у кого крыша не на месте. А я сейчас выглядел именно таким.

— А вот здесь ты угодил в самую точку, — оскалился я.

— Пацаны, уходим. — Получив шанс ретироваться, Викульцев незамедлительно им воспользовался.

Четверо пацанов, способных в течение двух секунд сделать из меня отбивную, пятились к выходу, бросая на меня опасливые взгляды. Я не дёргался, продолжая стоять посередине помещения, с эдаким оскалом психа на лице. И как только двери за ними сошлись, я устало опустился на скамью.

Руки тряслись. Пришлось даже зажать их между коленей, чтобы хоть как-то успокоить. Некоторое время я так и сидел, запрокинув голову и прикрыв глаза. Правильно ли я сделал? Мои слова звучали на грани. Ещё немного — и я бы открытым текстом признался в убийстве. Но пока их можно трактовать в любую сторону. Главное, что Викульцев в них поверил и теперь будет обходить меня за километр. И нет, я почему-то не переживал за то, что он побежит докладывать о нашем разговоре в следственный комитет корпорации. А вот за его дружков я не был уверен. Впрочем, не убивать же их теперь?

Или...

Нет, это точно не выход. За ними нужно присматривать. И если кто-нибудь из них сделает необдуманный шаг — наказать. Как? Это уже другой вопрос. Но подход явно нужно сменить. Если в интернате начнут подыхать дети, сюда слетятся хищники совсем другого ранга. Они быстро пронюхают, кто виноват, и я проведу остаток дней на урановых шахтах. Максимум, что я сейчас могу себе позволить, — это травмы. Жёсткие, очень болезненные, но не более того. А остальное дожму угрозами и давлением на психику.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я и поднялся.

Ледяная вода из душа быстро охладила голову и прочистила мозги. Следом я сменил её на горячую и так несколько раз, пока тело и разум не пришли в нужный тонус. Меня никто этому не учил, просто внутри возникло именно такое желание.

Выйдя из кабинки, я встал перед феном, который в считаные секунды согнал с меня всю влагу. В раздевалке, на скамье, вместо пропитанного потом комбинезона, лежал чистый комплект, запаянный в целлофан.

Разорвав упаковку, я бесцеремонно бросил её на пол и облачился в чистое. К тому моменту, как я застегнул молнию, дрон уже справился с мусором, и раздевалка сияла первозданной чистотой. Машины даже в ду́ше уже успели навести порядок.