Помощница антиквара 2 (СИ) - Санд Амари - Страница 16

— Вы закончили, Александра? — с ходу задал он вопрос, позабыв о манерах.

— Да, Ваша Светлость, — я так устала, что сил притворяться уже не осталось.

Канцлер подошел к прилавку и забрал стопку листов, на месте изучая их содержимое. Он читал медленно, придирчиво вглядываясь в каждую руну. Я вздохнуть лишний раз не смела, опасаясь, что Оболенский заподозрит подвох. Но проверку мы прошли.

— Удивительная работа, Александра, — хмыкнул Оболенский, перевернув последнюю страницу. — Вы действительно обладаете редким талантом. Даже не верится, что такая хрупкая девушка совладала с шумерским диалектом теней.

— Я просто выполняла свою работу, — гордо вздернула подбородок.

— И получите за нее достойную плату, — канцлер бросил на прилавок увесистый кошель.

Я молча придвинула деньги к себе, но радости от этой подачки не испытыла ни грамма.

— Кстати, — Оболенский внезапно подался вперед, вынуждая меня вздрогнуть. — Мне стало известно, что Павел Романов зачастил в вашу лавку.

— Я не вправе указывать Его Высочеству, где ему бывать, — пожала плечами. — Великий князь проявляет ко мне мужской интерес. А я всего лишь бедная сирота, которой льстит внимание такого человека.

— Мужской интерес? — канцлер замер, сузив глаза, а после расплылся в маслянистой улыбке. — Очень похвально, Александра. Я подумаю, как мы сможем это использовать в наших общих интересах. Любовь — прекрасный инструмент для управления.

Внутри меня все перевернулось от отвращения.

— Только будьте осторожны, — в голосе канцлера прозвучали угрожающие нотки, а удавка на шее слегка натянулась, перехватывая дыхание. — Великий князь может быть опасен, когда его желания не совпадают с реальностью. Не позволяйте ему затуманить вам разум наивными сказками о чести и доблести. Помните, кто ваш настоящий покровитель.

— Я помню об этом, Ваша Светлость, — процедила, пытаясь справиться с неприятным ощущением.

— Вот и прекрасно, — Оболенский ослабил давление и направился к двери. — Завтра утром за вами заедет карета. Будьте готовы к поездке во дворец. Прибывают османские послы с богатыми дарами от султана. Император желает, чтобы вы проверили их на скрытые ловушки. Надеюсь, вы понимаете, что выглядеть и действовать вы должны безупречно?

Моего ответа не требовалось. Поставив перед фактом, канцлер удалился, а я осела на табурет, чувствуя, как ноги сделались ватными.

— Поездка во дворец… — сокрушенно выдохнул Туров. — Не нравится мне это, Саша.

— А что я могу сделать? — подняла на него усталый взгляд. — От таких предложений не отказываются. Будем надеяться, что Павел подготовит почву и обеспечит мне защиту, как и обещал.

— Ложись спать, девочка, — старик тяжело вздохнул. Завтра тебе понадобятся все силы. Действуй там осторожно, не снимай кольцо без крайней нужды. Только представь, что будет, если о твоем даре узнают не те люди.

Ночь прошла в полузабытьи, а утро наступило слишком быстро. Вообще-то, к визитам подобного уровня готовятся заранее. А у меня даже платья не было, подходящего случаю. Только то, что предоставили во дворце, когда я пришла в себя после событий на дворцовой площади.

Его и надела, попросив Турова помочь со шнуровкой корсета. Волосы заплела и закрепила на затылке шпильками. Никакой косметики не использовала, не собираясь никого там очаровывать. Взяла с собой саквояж с инструментами, показавшийся мне непривычно тяжелым.

Ровно в девять часов утра к лавке подкатила тяжелая карета с императорскими гербами. Кучер в парадной ливрее застыл на козлах, словно изваяние. Я вышла на крыльцо, чувствуя на себе тревожный взгляд Савелия Кузьмича из окна, и забралась в распахнувшуюся дверцу экипажа.

Сопровождающий меня офицер во время поездки не произнес ни слова. А я и не расспрашивала ни о чем, примерно представляя, что меня ждет.

Меня подвезли к черному ходу Зимнего дворца и провели через бесконечные анфилады комнат в Малахитовый зал, где проходил официальный прием делегации из Османской империи.

Оказавшись внутри, я присела в глубоком реверансе, приветствуя императора и остальных высоких гостей. Оболенский, разумеется, уже был там, разодетый в парадный мундир.

— Госпожа Савельева, как вовремя, — направился ко мне канцлер и бесцеремонно подхватил под локоть. — Император желает, чтобы вы присутствовали при оценке даров. Наши восточные друзья привезли нечто особенное, и мы бы хотели получить вашу профессиональную оценку, — наклонившись к моему уху, прошипел еле слышно: — Улыбайтесь, Александра. Сегодня вы — главное лицо нашей экспертной комиссии, а не просто помощница антиквара.

— Я сделаю все, что в моих силах, Ваша Светлость, — произнесла, с трудом сдерживая дрожь.

Мы подошли к возвышению, где на троне восседал император. По правую руку от него я заметила Павла Романова.

Встретившись с ним взглядом, различила короткий призыв к осторожности и негласную поддержку. В военном мундире, блистая наградами, великий князь выглядел безупречно, ничуть не уступая другим офицерам, окружающим трон.

Делегация османов расположилась в центре зала, представляя собой яркое пятно из шелка, парчи и причудливых тюрбанов. В центре выделялся высокий широкоплечий мужчина с хищными чертами лица, короткой бородкой и глазами цвета крепкого кофе.

— Начнем, пожалуй, — произнес император, когда помощник что-то шепнул ему на ухо и указал в мою сторону.

Слуги внесли массивное зеркало в серебряной раме, украшенное крупными рубинами. Пока его устанавливали на специальные опоры, главный турок говорил что-то на своем языке, расхваливая подарок, как символ вечной дружбы и чистоты помыслов.

— Мехмед-бей, император благодарит султана Сулеймана за столь щедрое подношение. Однако он привык доверять только своим специалистам по редкостям, — издалека начал канцлер в ответ на витиеватую речь гостя. — Его Величество желает, чтобы наш эксперт дал свое заключение столь древней и несомненной дорогой вещи.

Незаметно стянув с пальца серебряное колечко, я приблизилась к зеркалу, невольно робея под пристальными взглядами иноземных гостей. Коснувшись холодной рамы, прикрыла глаза, проваливаясь в темную стамбульскую мастерскую.

Я увидела мастера, который нашептывал над стеклами заговор под присмотром человека в черном.

— Это зеркало… — начала я, распахнув глаза и чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Обладает удивительной памятью, Ваше Величество. Однако серебро в раме подверглось странной закалке с использованием магии и нанесением рун. Оно предназначено не только для отражения света, но и для сбора информации. Другими словами, перед вами артефакт пассивного наблюдения. Тот, кто владеет парным зеркалом, сможет видеть все, что происходит в комнате.

Глава 9

В зале воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь сухим кашлем Оболенского.

— Какие серьезные обвинения, госпожа эксперт, — медовым голосом произнес Мехмед-бей. — Неужели великая Российская Империя настолько не доверяет своим добрым соседям, что видит подвох в простом подношении?

— Простом подношении? — я выдержала тяжелый взгляд османа, чувствуя, как внутри закипает профессиональная гордость. — Разве султан Сулейман стал бы оскорблять императора простым подношением? Оно будет иметь ценность, когда вы пришлете к этому артефакту пару, чтобы Его Величество мог использовать его по прямому назначению.

Император едва заметно усмехнулся, что послужило для меня добрым знаком. Я перешла к следующему дару — великолепному шелковому ковру, чьи узоры казались живыми, постоянно меняя оттенки под лучами солнца.

Коснувшись ворса, ощутила ледяной холод. Память дорогого подарка показала умерщвленных рабов, чью кровь использовали при окрашивании нитей, чтобы создать заклятие медленного увядания.

— Ковер пропитан проклятием истощения, — огласила вердикт очередному подарку и повысила голос, перекрывая нарастающий ропот в зале. — При его создании использовалась жертвенная кровь и проводился ритуал, направленный на поглощение энергии. Поместите его в спальню, и через месяц человек превратится в немощную тень самого себя.