Очень личная помощница для орка (СИ) - Дружинина Дина - Страница 7

Бархаг сидит напротив, закинув ногу на ногу. Его взгляд спокоен, но цепляет мой, слвоно на крючок. Странным образом он сразу понимает, о чем я спрашиваю:

– Для женщин, работающих в такой непосредственной близости ко мне – да. Это защита от… нежелательных сложностей. Так что будем считать, что ты под защитой контракта.

“И под надзором”, – мысленно добавляю я.Но вслух ничего не говорю. Все равно замуж я точно не собираюсь. Так что предпочитаю действительно считать, что этот пункт для моей пользы.

Мое волнение и страх перед подписанием легко объяснимы. Никогда раньше не держала в руках контракты. И, честно сказать, даже не предполагала, что придётся не только держать, но и вникать в суть заковыристых формулировок, и, более того, – подписывать их.

Прикусываю губы, решаясь. Упрямо интересуюсь, словно имею степень юриста:

– А пункт о доступности в любое время? Что он значит?

– Он предполагает проживание в моем особняке. Там же живёт и Эдгар. – будущий босс внимательно следит за моей реакцией на его слова, словно она, а не только моя подпись, тоже имеет значение. – Я часто работаю по вечерам и по выходным. Могу потребовать документы, срочную поездку или помощь в любое время. Мне так удобно.– И абсолютно не смущает вас?– Почему это должно смущать? – Он улыбается. Губы чуть приподнимаются, а взгляд остается таким же сосредоточенным.

Мне почему-то хочется покраснеть. Словно в его словах есть еще какой-то смысл. Который ускользает, прячась за вежливостью и деловым тоном.

В конце концов! Я – самостоятельная женщина. И вообще в наше время это обычное дело – помощнику или секретарю жить в доме своего начальника.

“Помощнику!” – подает последний сигнал опасности мой мозг, посылая словно мелкие разряды тока по кончикам пальцев, – “не помощнице!”

Но я делаю вдох, беру перо и подписываю внизу страницы.

Леди Марта Деворо.

Графиня без графства. Невеста, сбежавшая от жениха. Помощница орка.

Кто бы мог подумать!

Протягиваю контракт мистеру Моггарну, который откладывает его в сторону, даже не читая, зато сразу же дает мне первое поручение:– Разберите утреннюю корреспонденцию, – говорит он, – Отвечайте на простые вопросы. Сложные, на которые не знаете, как ответить, откладывайте в отдельную стопку. Я проверю.

На столе аккуратно разложены конверты, письма, ворохи бумаг.

Вдох – выдох. Работа началась. И – к моему великому счастью – она довольно простая, знай себе читай и пиши ответы.

Заметив, что у меня получается, Бархаг кивает, но ничего не говорит. Его одобрение немое, видимо, он редко тратит слова впустую.

– А теперь – к модистке, – произносит он именно в тот момент, когда я поднимаю голову от пишущей машинки, поняв, что стопка бумаг мной разобрана..

– Простите? – Уточняю, всерьез испугавшись, что у меня случились галлюцинации.

Мало ли, отдаленные последствия катастрофы – всякое бывает. Но мистер Моггарн терпеливо поясняет, словно нерадивой ученице, которая не понимает базовых вещей.

– Гардероб. У моей личной помощницы должна быть соответствующая одежда. Она будет представлять корпорацию. Люди будут смотреть на неё, а оценивать меня и мою корпорацию. Не смотри так, расходы покроет компания. В конце концов, твой багаж потерян из-за катастрофы на моей линии.

Я даже не успеваю поразиться тому, как он ловко перешел на Ты, а мистер Моггарн уже кивает Эдгару, и тот машет рукой в сторону водителя автомобиля.

Глава 10

Глава 10

Я никогда не думала, что первой выездной задачей на новом месте работы станет… визит к модистке.

Да-да, к самой настоящей модистке - в частное ателье, с позолоченной вывеской, зеркалами от пола до потолка, шелестом штор из шёлка и газа, отделяющих примерочные комнаты, и ароматом лаванды в воздухе.

Эдгар сопровождает меня, словно телохранитель, но ведёт себя небрежно, как будто делает это каждое утро.

– Не вздумайте спорить с мадам Везерли, – предупреждает он, за минуту до того, как мы переступаем порог. – Эта женщина одевала многих леди и для бала, и для допроса в магическом суде. Говорят, что у нее одевается сама королева. – на этих словах он чуть понижает голос, – Если скажет, что вам идёт розовый – примите это, как смертный приговор, достойно и без возражений!

Я не успеваю даже мимолетный взгляд на него бросить, чтобы понять шутка ли это или серьезное предостережение, как Мадам Везерли возникает перед нами внезапно и стремительно, в сопровождении двух швей.Она оглядывает меня таким взглядом, по которому ясно понятно, что никакие сантиметровые ленты ей не нужны, чтобы понять мои размеры.

– Приветствую вас, милая леди! Мистер Эдгар! – кланяется она ему, не спуская с меня глаз.

Еле заметно взмахивает рукой, и обе швеи исчезают за шторами, но появляются обратно буквально через минуту, нагруженные коробками, открезами тканей, пакетиками, из которых выглядывают ленты, кружева и какие-то подозрительно пушистые страусиные перья. Потом снова исчезают и появляются с парой готовых платьев.

В то время как их начальница источала вежливые соболезнования по поводу «ужасного происшествия на линии Силвер Эрроу».

– Какая печаль, моя дорогая! – восклицает она, пока на ее лице я читаю нечто среднее между материнской нежностью и профессиональным азартом. – Но с другой стороны, разве не из страданий рождается истинное очарование? Вам так идет эта легкая бледность и взгляд женщины, познавшей боль! Это теперь так модно!

Я пораженно моргаю. Из страданий, значит? Отлично. Буду первой в списке модниц королевства.

Меня ставят на подиум, одевают в готовое платье, окружают швейными лентами, булавками, шелками и вниманием шести рук, одновременно суетящихся у меня под локтями, на плечах, у талии.

Мадам Везерли при этом комментирует каждое движение с той убежденностью, какой обладают лишь истинные фанатики своего дела.

– Идеально! – воскликнула она, измеряя что-то у меня под грудью, скалывая булавками, расправляет получившиеся складки: – Какое божественное сочетание пропорций, моя дорогая! Вы созданы блистать на королевских балах. Сейчас мы примерим еще жакет с баской, да-да, именно этого оттенка – небесно-василькового, словно воды залива в Ительмене.

Я совершенно теряюсь, с кем она разговаривает: со мной, со своими швеями или сама с собой.

– Потрясающе дальновидно с моей стороны купить именно этот оттенок шелка, вы будете несравненны. Обратите внимание, как чудесно ложатся на него кружева ручной работы.

– Да, да, восхительно! – только и успеваю вставить я.

– Ах, моя дорогая, я всегда чувствую клиента! – торжественно заявляет она, будто речь идет не о ткани для платья, а о судьбе. – И это кружево… о, это кружево словно создано, чтобы обнимать вашу кожу!

Я чувствую себя скорее пленницей модного заклинания, чем клиенткой. Не замечаю, как пролетает время, и словно очнувшись, замечаю, что за окном уже вечереет, служанки зажигают лампы. А мадам Везерли наконец вздыхает с удовлетворением, отходя от меня на пол-шага и окидывая оценивающим взглядом:

– Вуаля! Вас смело можно отправлять на бал дебютанток! Уверена, вы произведете фурор при дворе, и сделаете чудесную партию!

Я смотрю на своё отражение. В планах у меня не было ни фурора, ни чудесной партии. Впрочем, я и у модистки не была никогда. Финансы папеньки не позволяли таких роскошеств для дочери. И поэтому сейчас я не могу отказаться от этих чудесных нарядов, что она сотворила для меня.

Застываю на миг, подсчитывая в уме: сколько стоит каждый восторженный вздох модистки, каждый сантиметр кружева, каждая нота её восхищения? Тончайший шёлк, кружево ручной работы…

В голове слабо бьется мысль – может, проще купить платье у горничной и уйти пешком в Лордейл, как я изначально и собиралась? Устроиться гувернанткой или сиделкой… Но мадам Везерли не оставляет мне шансов на здравомыслие, ее наряды слишком прекрасны. А я – всего лишь слабая женщина, что не в силах устоять перед ними.