Семейное положение: папа-дикарь (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 58

«Я беременна», — повторяю лично ему и мягко целую в губы.

Отмерев, Дикарь сгребает меня в охапку.

— Ведьма моя любимая, — жарко выдыхает на ухо. А потом безапелляционно командует: — Вот теперь точно домой!

Эпилог 1

Время спустя

Магаданская область

Дикарев

В носу сладкий запах конфет, на груди приятная тяжесть, повсюду разметались огненно — красные локоны, как языки пламени, щекочут лицо и шею, забираются в рот. Я обезоружен, уложен на лопатки, захвачен в плен рыжей ведьмой, которая обнимает меня во сне. Моя рука покоится на ее округлом животике, изнутри в ладонь ощутимо толкается крохотная детская ножка.

«И тебе доброе утро, дочка», — улыбаюсь сквозь полудрему. И замираю, уткнувшись носом жене в макушку.

Год назад я, одинокий леший — отшельник, взаимодействующий с таежным зверьем да браконьерами, даже представить не мог, что буду встречать этот день рождения в окружении семьи. Для полной картины не хватает сына, который спит под чутким присмотром Снежка в своей комнате.

Стоит вспомнить о Никитке, как дверь спальни с грохотом распахивается, топот детских ног приближается и над ухом раздается его звонкий, взволнованный вскрик:

— Мама, мы проспали!

— Тш — ш-ш, сынок, — прикладываю палец к губам, хватаю его за руку и усаживаю на край постели. — Ты чего, родной? Ложись рядом, сегодня у нас выходной.

— Который час? — вскидывается Лиза, чуть не отдавив мне печень локтем.

Не успев глаза разлепить, она порывается куда — то бежать, но я осторожно ловлю ее за талию и снова притягиваю к себе. Успокаивающе поглаживаю эту огненную фурию по голове, расправляю спутанные волосы, целую в шею.

Моя жена и раньше не отличалась уравновешенностью, а во время беременности и вовсе превратилась в вечный двигатель. Энергия бьет ключом — только успевай уклоняться. И я регулярно пропускаю удар…

Чем больше срок, тем чаще жена ведет себя как малое дитя, а чуть что не так — обижается и вредничает. Носится по дому, как электровеник, будто забывает, что в ней растет ещё один человечек. При этом мне она строго запретила браконьеров отлавливать по тайге, мотивируя это тем, что у неё за меня сердце болит и тонус от нервов повышается. Я же, по ее мнению, железный человек! Иначе как объяснить тот факт, что она постоянно испытывает меня на прочность.

Лиза до последнего работала в роддоме, пока я не припугнул главного, чтобы он мягко отправил ее в декрет, ведь меня она категорически не слушалась. Впрочем, дома мало что изменилось. Такое ощущение, что внутри нее растет атомный реактор. Ума не приложу, как буду справляться с двумя фуриями, когда они разделятся. Боюсь, даже Никитка не поможет мне уравновесить это ведьмовское нашествие — придется ещё за одним мальчиком идти.

Я обращаюсь с женой как с хрустальной вазой, забочусь, стараюсь не тревожить, но ей постоянно надо чем — то заниматься, иначе, как в той песне, «взорвется, трах — бабах и нет ее». Мешать бессмысленно, остановить нереально. Все, что я могу делать — это страховать ее и… любить.

МЧС и стихийное бедствие.

Вместо доброго утра — сигнал тревоги. Надевай каску и спускайся по трубе.

— Не понял, а вы куда собрались? — широко зеваю и разминаю затекшие мышцы.

На меня семейная жизнь действует противоположным образом — я стал спокойным, домашним, местами ленивым, как прирученный зверь. Мне бы просто полежать с ней в обнимку, потом не спеша приготовить завтрак вместе с сыном — и поесть всей семьей в уютной атмосфере.

Идеальный день рождения… Мог бы быть… Но…

— Сюрприз, любимый, — загадочно хихикает Лиза, развеивая мои скромные мечты, неловко клюет меня в губы и перекатывается на другой бок, придерживая живот.

— Может, не надо? — обреченно вздыхаю и на автомате придерживаю жену за локоть, помогая ей подняться с кровати. — Прошу тебя, неугомонная, меньше резких движений. Тебе рожать скоро.

— При чем тут это? — фыркает она недовольно, и я благоразумно умолкаю, пока меня не отлупили ее беременные тараканы. — Вообще — то ПДР у меня через две недели, я чувствую себя прекрасно. Я полна сил, заряжена бодростью и проживаю свое лучшее состояние. В конце концов, кто в нашей семье акушер — гинеколог? — важно задирает подбородок, не прекращая поглаживать живот. После того, как Лизе вернули любимую профессию, она буквально засияла изнутри. Это стоило того, чтобы помириться с отцом.

— Слава богу, не я, — передергиваю плечами. — Медицина не мое призвание.

— Вот и не ворчи, — смягчившись, она игриво треплет меня за бороду, заключает мое лицо в нежные ладони и невесомо целует в губы. — У меня все под контролем! Мы недалеко и ненадолго. Я всего лишь хочу поздравить тебя с днем рождения, любимый.

И все. Это хватает, чтобы я растаял, как ледяная сосулька на солнце, потек и сорвался с крыши на землю. Вдребезги.

Я с теплом и любовью смотрю на этот взрывной колобочек с перепадами настроения. Невзирая на некоторые сложности, беременность Лизе к лицу, и в такие редкие моменты затишья моя жена особенно прекрасна.

Жаль, хватает ее спокойствия на доли секунды…

— А теперь собирайся и поехали! — грозно рявкает она мне в лицо.

— Лиза, леший тебя дери! — кричу уже ей в спину. — Куда?

— С днем рождения, пап, — подмигивает мне Никитка, ободряюще улыбается и берет меня за руку. — Давай быстрее, маме отказывать нельзя. Ты же в курсе.

Эпилог 2

Не успеваю опомнится, как мы уже мчим по тайге в служебном внедорожнике, подпрыгивая на кочках. Я рычу на водителя, чтобы ехал аккуратнее, но у него свои инструкции. Лиза воодушевлена и опасна, коварная улыбка не сходит с ее губ на протяжении всего пути. Никитка держит меня за руку, видимо, чтобы я не выпрыгнул из машины на ходу и не сбежал, петляя между деревьями.

Куда же я от вас денусь, родные? Поседею до самых бубенцов и получу пару инфарктов, но семью не брошу.

В кармане вибрирует телефон. На дисплее высвечивается «Малинка», сигнал пропадает. Я сбрасываю звонок, по привычке отсылаю сестре деньги, пока Лиза не завезла меня вглубь тайги, где нет связи. С чувством выполненного братского долга убираю телефон, но он снова трезвонит.

— Тишка, ты ненормальный? Перестань деньгами сорить, мне правда хватает! — возмущенно выпаливает Алина, как только я прикладываю трубку к уху. — Я тебя поздравить хотела! Отмечаете уже?

— А — а — а… Кхм — кхм, — растерянно откашливаюсь, покосившись на Лизу. — Ну, как тебе сказать. Любимая жена везет меня в лес, чтобы закопать. Надоел, видимо, — иронично протягиваю, поймав на себе прищуренный взгляд супруги.

Ох, хороша! За такой хоть в пасть медведю.

— Весело у вас, — заходится от смеха сестра. — Лизоньке передавай привет. Береги ее и деток.

— Обязательно, — бросаю строго. — Малинка, сдался тебе этот Питер, приезжай к нам. Мы тебя примем, поможем устроиться, отцу не сдадим, — уговариваю сестру, а Лиза одобрительно кивает. Она переживает за малую не меньше меня.

Через полгода после того, как я скрипя зубами помирился с отцом, Алина взяла академотпуск в мединституте и всё — таки сбежала из дома. В подробности меня не посвящала, просто в один прекрасный день позвонила мне из Питера и предупредила, что у неё все хорошо и искать ее не надо. С тех пор старик рвет и мечет, а я прикрываю ее и помогаю финансово. Старшему Дикареву полезно будет пожить в одиночестве и пересмотреть наконец — то свои ценности. Если он так ничего не поймет, то медицина здесь бессильна.

— Тиш, ну ты как придумаешь! Где я, а где полярные медведи! Это уж слишком, — беззаботно хихикает Алина. — Я устроилась на работу медсестрой, правда, теперь боюсь, что отец меня вычислит. Квартиру с Наташкой сняли, благодаря тебе. Я тут как сыр в масле катаюсь, Тишка, не переживай. Встану немного на ноги и продолжу учебу.

— Если что — нибудь будет нужно…

— Знаю! У меня есть крутой брат в тайге, который за меня всех загрызет, — шутливо подначивает меня.